У меня что ни мужик, то уникум, – пробубнила она. – Или псих.

– Карма, – кивнула Тай. – Я набираю Алекса.

Но Алекс оказался быстрее. Он был доволен, как кот, поймавший мышь, что скреблась за стеной целый месяц. И идею лететь вместе на Атован принял с восторгом. А когда до него дошло, что при этом он еще и деньги получит, и вовсе расцвел.

– Увидимся через час, – закончил он разговор и отключился.

Боже. Как мало нужно человеку для счастья. Просто не думать о том, что через шесть дней они расстанутся.

Последние дни прошли как в угаре. Тай пыталась запомнить каждую минуту, чтобы потом, когда уже будет одна, вспоминать. Но к вечеру не могла вспомнить, чем они занимались. По сути – ничем. Она просто жила. У этого слова появился совершенно другой смысл. Потому что Роул поняла, что раньше-то она и не жила. Так, существовала помаленьку. Исполняла разные роли. Играла в разные игры. Сложные, серьезные и ответственные. А теперь она просто жила.

Жаль, что жить ей оставалось всё меньше и меньше.

Если раньше прощание казалось чем-то далеким, то когда они погрузились на корабль Себастьяна, Тайни поняла что – всё. Вот оно. От паники она сделалась болтливой, пытаясь своими признаниями заштопать ту пропасть, что расползалась между ними с каждой астрономической единицей, которую они преодолевали на пути к Атовану. Заткнуть ту дыру, что разрасталась в душе. Последнюю ночь они провели целомудренно. Просто обнявшись. Когда Алекс уснул, Тайни перестала сдерживаться и разревелась. Как последняя дура. Из этой безвыходной ситуации должен быть выход. Если его не придумает она, то придумает мама. В конце концов, Коллингейм спас жизни ее детей. У дочери – уже трижды. Энджела Роул перед ним в долгу до конца жизни. А она – не последний человек на Китиаре. В попытках решить неразрешимую задачу, она погрузилась в сон. И, кажется спустя минуту, была вынуждена встать – начиналась посадка.

– Зайдешь ко мне? – предложила Тайни, когда они прошли таможню.

Алекс кивнул. Роул вела его к себе с некоторым трепетом. Корабль стал ее домом. Ее личным пространством. Коллингейм одобрительно оглядел небольшую рубку, задержав взгляд на картине с Бизнес-кварталом и фигурке рыцаря. Почему-то теперь Тайни было жаль расставаться с ней. Рыцарь в сияющих доспехах стал для нее воплощением Алекса. И теперь ей предстояло расстаться с обоими. И всё же. Всё же.

– Я везла его тебе с Камелота, когда летела к Эмилю, – призналась Роул. – Только так и не нашла удобного случая отдать.

Она взяла статуэтку в руки и протянула детективу. Она боялась, что Алекс начнет свое традиционное шипение воспаленной гордости, но лишь искренне поблагодарил. Рыцаря он признал за своего.

– Спасибо.