Если с твоей точки зрения это описывается товарно-денежными отношениями, то я не впечатлен, – выговаривал он, попутно расписываясь в том, что эти отношения значат для него. Если бы не Майер жизнь вообще была бы замечательна.

Теперь Тайни осталось последнее – признаться в своих чувствах. И хотя в теории это выглядело просто, сейчас в ней всё заморозилось, будто ей заново предстояло сдавать тесты на подтверждение гражданства.

Сейчас. Сейчас она соберется…

– Когда я узнала, что у Эмиля проблемы, то хотела вернуться. Но… задержал «аларм». Угроза была не жизни, а свободе. Ну и репутации Родины. В общем, я выполнила свой долг, спасла из ловушки пацана-соотечественника, а к брату не успела. Но пока я летела, я этого еще не знала. Пока я летела, я думала… Что Майер улетел, и я… И мы…

О чем она думала? О том, как умопомрачительно они будут заниматься сексом? Как она будет щеголять перед ним в специально купленном для этого случая соблазнительном белье, а потом, уже после, она будет лежать у него на груди, перебирать курчавые волоски и рассказывать о Камелоте, планете, с которой, видимо, Алекса украли в младенчестве и подкинули на Атован…

Нет, пожалуй, она не была готова признаться в этом.

– В общем, я надеялась на встречу с тобой, – тихо закончила Роул.

И почувствовала, как напряжение, висевшее между ними, вдруг рассеялось. Словно прошла гроза, и трава еще мокрая, но первые лучи солнца уже пробиваются сквозь тучи.

Дальше было легче. Алекс словно расслабился и включился в нормальный диалог. Настолько нормальный, что даже удосужился задать личный вопрос. Как обычно, не в бровь, а в глаз:

– Тайни, а вот это… – он обвел ладонью у лица, как умываясь. – Это выражение лица у тебя – для конспирации?

Угу. Для конспирации. Жаль, что от Майера никакая конспирация не поможет.

– А… Не обращай внимания. Это нужно просто пережить, – махнула рукой Роул.

– Что-то с Эмилем? С родителями? – озабочено стал спрашивать детектив. Он искренне беспокоился и о ней, и о ее близких. Это было приятно. Но… «бесперспективно», выражаясь словами Вика. И Алексу этого не расскажешь. Роул прекрасно помнила, как полыхнул Коллингейм, когда она рассказала о причинах, побудивших ее бежать в первый раз. Он опять гордо выпятит грудь и заявит, что никакой Майер ему не страшен. Он бесстрашный. Ему не снятся черные драконы, которые вот-вот раздавят тебя своей лапищей.

– Алекс, – Тайни потянулась к нему и взъерошила ежик уже подсохших волос. – Поверь, тут ты ничем не можешь мне помочь. Мне это нужно просто пережить. Забыли.

– Ты обещала отвечать на мои вопросы, – упрямо бросил аргумент Коллингейм.

– То, о чем ты спрашиваешь, не относится к похищениям, клянусь, – хмыкнула Роул. Она была честна. – Лучше расскажи, что случилось с этой Лолой.