— Что тебе непонятно, сучка? Ты тоже быстро откинешься, если не будешь нас слушаться, — грубо ответил лысый амбал, наверное, самый крупный мужик среди всех присутствующих.

— Вы меня убьёте? — с придыханием спросила Ольга.

— Будь послушной, и тебе даже понравится, — гыгыкнул он.

— Всё, парни, хорош прелюдий. На хате поговорите, — поторопил остальных гнилозубый.

— Не думаю, что она сможет ответить с моим прибором во рту, — снова заржал амбал.

После чего сразу же схватил Ольгу за руку и резко потянул её на себя.

— Тебе никто не поможет, даже не думай орать, шлюха! — прошипел самый низкорослый из ублюдков с крайне злобным лицом.

Ольга же лишь кровожадно улыбнулась. Она получила достаточно доказательств, чтобы успокоить свою совесть и сделать мир немного чище.

Накаченная энергией, она отбросила от себя амбала как игрушку. Так, что он отлетел на три метра и смешно растянулся на асфальте.

В это время Арчи уже вгрызался в шею гнилозубого.

Остальные, сообразив, как сильно попали, начали орать и разбегаться кто куда.

— Одарённая! Вот чёрт!

— Она убила Кенни! Сволочь!

Но Ольга не собиралась отпускать никого.

И буквально за минуту переловила всех ублюдков. И прикончила тоже всех, кроме одного.

Его она решила допросить насчёт других девушек, которых они упомянули в разговоре. К несчастью, спасать было уже некого. Насильник признался, что Ольга должна была стать уже третьей жертвой. А первых двоих они прикончили и выбросили в реку.

— И как вас таких только земля носит, — брезгливо ответила ему Рихтер и перерезала горло.

Всю жизнь до недавнего момента, Ольга считала себя лекарем. Но пока она лечила всяких высокомерных столичных аристократов, больше всего в лечении нуждалась сама столица.

Но теперь-то она поможет городу пройти курс интенсивной терапии.

Внимательно осмотрев улицу на предмет камер, Ольга позвонила Алану.

И через пять минут он уже прибыл на место в фургоне без номеров, также быстро сложил туда шесть тел и скрылся в темноте дворов.

А Ольга с Арчи продолжили охоту.

Теперь, когда мы узнали о существовании Шарлотты, выяснить адрес приюта, где она воспитывалась, было делом техники.

Лифэнь справилась с этим за вечер, а следующим утром, мы с Линдой уже лично отправились туда.

Приют, в котором содержались исключительно девочки, принадлежал какому-то клановому благотворительному фонду и располагался в старинном особняке, чьи лучшие годы остались далеко в прошлом.

Судя по обшарпанному фасаду и ржавой крыше, благотворители были не самыми щедрыми.

— Вообще-то, это конфиденциальная информация… — протянула пожилая заведующая, когда узнала, зачем мы пришли, — мы не имеем права выдавать сведения о наших выпускниках непонятно кому.

Выглядела она как старушка, натуральный божий одуван.