Но, как только веки опустились, дав мне возможность сконцентрироваться, в ушах будто вновь зазвучал голос банши:

— Фей дэньист, фей йитер, фей ил. Вьес фэй лах сьинтарен…

Я запомнила заклятие с ходу. И через мгновение губы уже произнесли его так, словно я была рождена для изучения этого проклятого эшгенрейского языка.

Когда я открыла глаза, оказалось, что Лорейна смотрит на меня, сжав челюсти. Ее глаза горели невероятно ярко. Настолько, что она сама начинала казаться лишь густым туманом вокруг них.

— Повинуюсь, — процедила банши. — Свободна ли я теперь, некромантка Ниара?

— Свободна, — выдохнув, ответила я, надеясь, что магия сработала.

И в тот же миг призрак исчез, будто его и не было. А я осталась одна посреди залитого ночным мраком поля.

Пора было идти домой. Несмотря на греющий кровь страх, я вся замерзла. А новости, которые мне сегодня поведала мертвая Лорейна, заставляли еще сильнее стучать зубы.

Теперь я знала, что обязана была спасти графа Шерье. До того, как он превратится в посланника Смерти. До того, как он захватит Альденор, осквернив свою кровь смертями.

Кайл нуждался во мне.

А может быть, это я нуждалась в нем.

Но, случайно коснувшись ладонью живота, я решила, что в правильной формулировке этого вопроса нет никакой разницы.

_______________________________________________________

Ещё неделю после той ночи я пыталась практиковаться в некромантии. Как только на небе появлялась сумеречно-белая луна, я возвращалась на поле, вызывала банши и с ее помощью пыталась произносить заклятья.

Лорейна мужественно меня терпела. Наверно, мы бы даже могли подружиться, если бы не один досадный факт. Башни давно была мертва, и это сильно портило ее характер.

По словам призрака, время поджимало. До выступления Кайла на Альденор оставалось все меньше времени. А значит, все меньше времени оставалось у меня.

Но что я могла сделать? Как остановить принца крови и законного наследника престола? Может, выйти на дорогу, по которой будет выступать его армия, раскинуть руки в стороны и прокричать что-то вроде “только через мой труп”?

Иногда мне казалось, это единственное, что я вообще могла сделать.

— Может, скажешь, что ты беременна? — спросила как-то Лорейна, когда я потребовала у нее научить меня поднимать и упокоевать зомби.

Причем начать именно с упокоения.

— Что? Зачем? — удивилась я, сперва не понимая, какое дело мертвецам до моей беременности.

— Возможно, тогда Кайл захочет отменить свой поход, — ответила женщина, опускаясь к земле так низко, что мы стали одного роста.

В этот момент я неожиданно обратила внимание, что ее лицо не светится гневом и затаенной злобой. Даже глаза не горели красным.

— А что это изменит? — спросила я. — Ведь я всего лишь его служанка. Не возлюбленная, а любовница.