На вот, бери, — он достал из кармана небольшую стопку купюр и швырнул их в лицо Яна.

Мужчина как мог увернулся от грязных бумажек, но остался стоять на месте.

Не отдавая себе отчёта, что делаю, я вцепилась в плечи моего телохранителя, стоя за его спиной и тихо попросила:

— Не уходи. Не оставляй меня с ним. Пожалуйста, Ян…

Меня трясло, я продолжала плакать и говорила сквозь истерику. Охранник прекрасно чувствовал мою дрожь и страх перед Родионом. Ян сделал шаг вперёд, и мои руки безвольно опали, потеряв опору. Телохранитель сгрёб в охапку Родиона и потащил его в сторону кабинета.

И что теперь будет? Очень сомневаюсь, что Измайлов спустит это на тормозах, и что моего сегодняшнего спасителя оставят в этом доме. От отчаяния и беспомощности я осела на паркет и закрыла лицо ладонями.

Я был очень зол. Этой парочке удалось вывести из себя меня своими мексиканскими страстями. Никогда не лез в дела работодателя и его семьи, но Ева меня просто как в ледяной бассейн мордой пихнула вв всю эту чушь. Она спряталась за мою спину, как сегодня, и поставила меня щитом между ней и мужем, и неважно, хочу я этого или нет. Я не смог промолчать и дать ему лупить девчонку.

Это уже перебор. Родион ещё более стал мне неприятен после увиденной сцены.

Силком затащил Измайлова в кабинет. Сейчас дядя Ян будет разбираться с этим детским садиком, блядь. Судья мирового масштаба, всех рассудит!

— Ты чё себе позволяешь?! Ты просто наёмник, которому я платил бабки! Какого хрена ты влезаешь в мои разборки с женой? — плевался огнём взбешённый бизнесмен.

— Сядь, — неожиданно даже для себя рявкнул на него. — Возьми себя в руки. Тогда мы поговорим.

Он ошарашенно уставился на меня. Но замолчал.

И мне тоже надо взять себя в руки.

— Родион Петрович, вы вынуждаете меня грубить сейчас. Сядьте, пожалуйста. Мне есть, что сказать. А потом я уйду.

Он ещё некоторое время побесился молча и всё же сел в кресло под моим тяжелым взглядом. Я тоже сел на стул напротив него и заговорил:

— Итак. Хотите разорвать контракт? Что ж, я не против. Мне и самому ваши разборки ни к чему совершенно. Вы наняли защищать Еву, потом сами же при мне её бьёте. Я что должен делать по вашему? Тоже подойти её пнуть, чтобы показать, как я вам предан? Я выполняю ваши инструкции, и не более того.

Вы сами втянули меня в эту историю, мне пришлось реагировать. Зачем вы бьёте девочку? Она вам разве ровня? Хотите подраться, пар выпустить — вызовите на бой меня. Что вы лупите Еву? Она почти ребёнок. Слабая, в ответ только и может, что заплакать. Вы меня, конечно, извините, не мне вас воспитывать, но это было отвратительно. Вы сами себя после этого как чувствуете, нормально всё?

Родион стушевался. Он не ожидал от меня такой прямоты, и он знает, что я прав. А он — нет. Потому и не орёт в ответ.