Пока Дайши вела его по лабиринту обрамленных зеленью решетчатых лестниц, Захар заметил множество пустующих модулей.

— Можешь выбрать себе любой, — сказала девушка. — Чтобы жить тут, нужно соблюдать лишь одно условие, — ты должен быть полезен, что-то делать. Выращивать еду или ремонтировать технику.

— А чем занимаешься ты?

— Я хожу на поверхность.

— Везувий постоянно меняется. Тут много разных враждебных к людям сил. Надо оценивать степень угрозы, вести разведку, добывать некоторые запчасти.

— Разве с такой задачей не справятся обычные дроны?

— Ты многого не знаешь.

Обживешься — поймешь. Мы не связаны каналами коммуникации с внешним миром. Запрет на использование автономных устройств, — единственная гарантия нашей безопасности. Их могут сбить, взломать, или как-то иначе получить доступ к информации. Тогда купол не продержится и нескольких суток. Скрытность, — вот наша настоящая защита. Человека «взломать» невозможно.

— Но легко склонить к сотрудничеству, — обронил Захар.

— Разве? — Дайши остановилась, пристально и холодно взглянула на него. — Я пожалею, что привела тебя сюда?

— Нет, — ответил Прилепин, нисколько не покривив душой.

Задерживаться на Везувии сверх необходимого он не собирался, а втягиваться в местную жизнь, — тем более.

Утром следующего дня Захара разбудили громкие детские голоса. Ребята носились по лестницам, визжали, громко перекликались.

Открыв глаза, он невольно напрягся: посреди отсека стояла девочка лет пяти. Заметив, что он проснулся, та приложила палец к губам, тихо прошептала:

— Не шуми… Я здесь прячусь, ладно? Мы играем…

Он с усилием кивнул, а вскоре всколыхнулась растительность, затеняющая вход (люк был выбит и валялся снаружи).

Конопатый мальчуган заглянул внутрь, радостно закричал:

— Насть, я тебя нашел!

Захар встал с койки, помассировал виски. Голова, как обычно, слегка побаливала. В душе росло беспокойство. Подсознательное чувство имело вполне понятные корни. Он привык к комфортному одиночеству. Жизнь на Эрлизе замыкалась в непробиваемый кокон личного пространства, как цифрового, так и реального, а тут тебя словно раздели и выставили нагого на улицу. Да, именно так воспринималась эмоциональная атмосфера, царящая внутри купола.

Менее сотни жителей, — наверняка тут каждый знал друг о друге практически все. Двери не запирались, люди не пользовались дополненной реальностью, не говоря о сети. Большинство вообще не имели имплантов.

Чтобы умыться пришлось выйти наружу. Отведенный ему для ночлега индивидуальный жилой купол располагался в средней части поселения. Ниже плавал туман, выше ярко светили технологические соты, дающие нужный для растений спектр освещения.