Торван не отстает, лопает так, что трещит за ушами, по губам и подбородку стекает горячий сок. Мясо сдобрено горькими травами, отчего голод лишь сильнее, и желудок требует еще и еще. Этих двух уток сбил Торван камнями, самых жирных, дородных.

– Откуда ты, Яфет? – спросил Торван, утирая рот тыльной стороной ладони, и сыто отрыгивая, когда с уткой было покончено. – Куда держишь путь?

Гигант к тому времени тоже расправился со своей уткой, невесело улыбнулся, развел руками.

– Я очень давно брожу по миру, – молвил он, – много чего повидал, царствовал во многих землях.

Земля, где я родился, уже зовется иначе, и никого из моего рода не осталось. Я бы не хотел сейчас все подробно… Не хочу горьких воспоминаний. Мне стоило огромных сил и уйму времени, чтобы старые раны перестали нарывать.

– Жену потерял? – спросил Торван с интересом.

Яфет вновь улыбнулся, но теперь улыбка показалась парнишке горькой.

– И не одну, – сказал он. – Я бился с богом, с чудовищами… Ну а ты?

Торван гордо расправил плечи, выкатил грудь колесом.

– Моя мать – богиня Лада. Она благословляет людей на любовь, особенно благоволит красивым девушкам и парубкам, помогает селянам весной сеять.

– Сын богини? – удивился Яфет. Брови хмуро сдвинулись. – Но разве бог не всего лишь один? Мой отец и весь народ поклонялись Единому и Незримому. Он уничтожил землю и всех людей сначала подземным и небесным огнем, а потом отворил небесные хляби, и на землю сорок дней лил дождь, смывая всех и вся. Даже детей, коней и собак. – Он нахмурился еще сильнее, потемнел лицом, словно что-то вспомнил, кулаки крепко сжались. – Дети еще не успели нагрешить. А про собак и коней вообще молчу.

Сильный не станет их обижать, а уж тем более – сметать с лица земли.

Торван слушал, вытаращив глаза, потом рассмеялся.

– Если такое и было, то только в твоей земле. Раньше каждое племя было уверено, что лес вокруг их деревни – и есть весь остальной мир. В наших землях такого не было. Богов и богинь много, и каждому из них люди молятся за разными вещами. Велесу – чтобы помог со скотиной. Перуну – чтоб даровал победу в воине. Сварог – небесный кузнец, с утра разжигает небесный солнечный горн, чтобы людям было светло, а еще соединяет людей в любовные союзы, как и моя мать Лада.

Мара – переводит умерших в мир Нави. Есть еще Мокошь, Стрибог, Даждьбог, Семаргл, Числобог и прочие, всех не упомню. Кого-то уже нет, кто-то живет под новым именем! Ну и конечно, всеотец Род, сотворивший все живое – и людей, и зверей, и богов!

Торван говорил с жаром, лицо светится, словно и в самом деле говорит о тех, кто ему близок, а не просто с рассказов седых волхвов и кощунников.

– Бог, о котором ты сказываешь, – добавил он, – кажется злым и жестоким.