Когда Слава двигался во мне, крепко обнимал, нежно целовал мою кожу, я понимал сердцем, что он действительно меня любит. Проникновения становились всё более быстрыми, я задыхался от разгорающегося во мне пожара.

Мне неистово хотелось обнять Славку руками, оплести ногами, почувствовать его ещё глубже в себе. Словно услышав мои мысли, он легко развязал узел, удерживающий мои руки, вышел из меня и позволил перевернуться на спину. Провёл несколько раз ладонями по моим рукам, разгоняя кровь. Я притянул его лицо к себе, касаясь губами взмокшего лба, густых тёмных бровей, прямого носа, упрямых и родных губ. Вот на них я и застрял, не желая оторваться. Руки Славы, приподняли мои ноги и легко забросили на его плечи, и вновь его проникновение вырвало из меня протяжный сладкий стон. Он заставлял моё тело звенеть и петь эмоциями, как скрипач-виртуоз заставляет петь скрипку известного старинного мастера. Он заставил меня кончить, выгибаясь и почти крича. Такого со мной никогда не было, хотя я никого раньше настолько сильно и не желал, как Славку. И, наверное, не любил по-настоящему. Он был единственным, кто всегда, с четырнадцати лет был в моём сердце. Глубоко спрятанный, как самое ценное сокровище. Тогда это была детская влюблённость и восхищение, теперь это пробудилось и переросло в настоящее зрелое чувство. И как же хорошо, что оно было взаимным. Я улыбался как счастливый идиот, наверное, чувствуя, как кончает Слава, растекаясь горячим потоком глубоко внутри меня.

Потрясающий секс, крепкие нежные объятия, сладкое тихое сопение в ухо… А утром я проснулся в гордом одиночестве, аккуратно закутанный в лёгкое пушистое одеяло. Заботливый какой… Мой Медведь гималайский. А ещё я понял, что мне придётся звонить Лорке и просить оформить мне отгул. Она принеслась через час, при параде и с Росом на поводке. Ну конечно, оставлять сладкую парочку одних в квартире чревато. Углядев мою утиную походку и счастливую рожу, Лорка взлохматила мои так торчащие блондинистые вихры, от всей души обняла и поздравила с избавлением от холостяцкой жизни. А потом унеслась на работу к любимому шефу. А я решил посвятить неожиданный выходной ничегонеделанью. Мягкий удобный диван, большая плазма и любимые фильмы. Что надо человеку для счастья? Лично мне один большой медвежонок, умотавший на работу. Странно, раньше меня одинокие спокойные выходные вполне устраивали. Что же изменилось? Может быть я сам?

− Рос! Зараза такая! Ты куда мой тапок утащил? — возмущался я, пытаясь отыскать под диваном второго зайца. Этот скучающий донжуан собачий, похоже, утащил его в своё логово. Знать бы ещё где оно находится…

− Гав! — раздалось весьма бодро из прихожей.

− Гав, − проворчал я, снова устраиваясь на любимом диване.