У меня уже был небольшой опыт сексуальных отношений. Я не могу сказать, что он был плохим или слишком хорошим. Он просто был. На девушек я реагировал, но довольно редко. В этом не было бурной страсти, был просто обычный интерес. Отец Лорки был психотерапевтом, и не было ничего удивительного в том, что и дочь увлекалась изучением психологии. Правда, становиться специалистом она не захотела, хоть и был у неё от природы определённый талант. Подруга решила помочь мне определиться и приложила к этому немало усилий.

Наши эксперименты привели к тому, что в последние два года учёбы мы почти жили вместе. Я даже убедил самого себя, что моя ненормальная тяга к парням канула в лету, и сосредоточил всё своё внимание на Лорке, а потом, ближе к выпуску вообще сделал ей предложение руки и сердца. Это был не сердечный порыв, а трезвый расчёт. Она так хорошо отвлекала меня от ненужного самокопания, что я всерьёз решил, что больше никаких проблем нет и не будет. Быть может, на такой поступок подвигло меня чувство благодарности, определённое чувство покоя, которым я обманывал себя. Лорка приняла моё предложение и вышла за меня замуж. Была небольшая свадьба, где из гостей присутствовали её родители, моя семья да несколько наших близких друзей. Лично Влад нас с Лоркой пытался отговорить от «несусветной глупости», как он называл нашу затею. Среди его друзей было несколько геев и он на примере своих приятелей прекрасно знал, что от себя сбежать нельзя. Что мне было ответить ему? Ведь я так и не решился даже на поцелуй с парнем, не говоря уже о сексе. Если не знаешь вкуса соблазна, то есть шанс его избежать. Во всяком случае, я так думал.

Наш брак просуществовал полтора года, а потом я всё испортил. На моём пути оказался парень, из-за которого я перешагнул черту. Только теперь я понимаю, почему он смог настолько увлечь меня, что заставил позабыть все страхи. Даня чем-то неуловимым напоминал мне Славу Мишина. И я понял, что бороться больше не могу и не хочу. Война с самим собой потребляет слишком много сил, времени, своих и чужих нервов. Я не стал юлить и признался во всём Лорке. Она не разговаривала со мной до самого развода, а потом пришла, расплакалась и простила. Она такая… Одним словом — Лорка. Моя Лорка. Самая лучшая подруга на свете. Я не уверен, что она любила меня как мужчину, скорее, её увлёк наш эксперимент. Как она сама не раз говорила после — заигралась. Скорее всего, мы оба с ней заигрались и здорово, что смогли вовремя остановиться, понять друг друга и сохранили дружбу.

С моей семьёй всё вышло неоднозначно. Мама и сестра восприняли новость со слезами, но спокойно. Они переживали именно за меня, подозревая своим женским чутьём, насколько тяжело дался мне и выбор, и тот разговор. Отец орал. Грязно, некрасиво, обидно.