Давайте я сделаю вам укол, вы вся дрожите.

– Нет! Нет, нет, нет!!! – кручу головой. – Мне не могло присниться! Мой котенок… Моя Тасенька…

Не чувствую укола. Меня лишь перестает колотить и веки становятся очень тяжелыми. Пространство вокруг плывет и кружится. Глаза закрываются, а слезы все текут по щекам, не останавливаясь, и в груди больно, но и эту боль обволакивает темнотой.

Во сне я тоже плачу и кричу так громко, на разрыв. Авария… Неожиданная, ведь мы не нарушали правил. Таксист выехал на перекресток, собрался повернуть к нашему дому, а потом сильный удар отшвырнул нас к обочине. Все, что я успела перед тем, как отключиться, это закрыть собой ребенка. Я даже не помню, было ли мне больно в момент, когда я теряла сознание, но свою дочь я помню. Как же у меня нет моей Таси? Или… У меня больше нет моей Таси?

От холодного ужаса, пробившего темную пелену, открываю глаза. Дыхание сбилось, в ушах шумит. Тянусь к лицу, трясущимися пальцами стираю слезы.

Дверь палаты открывается.

– Даня, – выдыхаю имя мужа. Ну слава Богу! Он приехал. – Данил, где Тася?

Муж поправляет воротник черной рубашки-поло, подтягивает джинсы за карманы, звякнув ключами и мелочью, садится рядом со мной на кровать. Смотрит на меня с беспокойством.

– Я так рад, что ты пришла в себя, – берет за руку, целует пальцы. – Очень испугался, когда мне позвонили из больницы.

– Данил, где наша дочь? Что с ней? Почему мне никто ничего не объясняет?!

– Ась, – морщится он, – у нас нет детей. Мы хотели, но пока ничего не получилось.

– Как это нет детей, Дань?! – отчаянно кричу на него.

– Тише, родная, – наклоняется, прижимает к себе, ловит мои губы для поцелуя. – Они у нас обязательно будут, но пока нет. Врач сказал, у тебя посттравматический стресс. Скоро станет легче, и ты все вспомнишь. Любимая моя, – убирает за ухо мои огненно-рыжие пряди и все время целует везде, где попадают его губы.

– Где мои вещи? – глотая ком, спрашиваю у него. – Дань, у меня сумка с собой была, в ней кошелек, а там фотография. Где они?

Достает из прикроватной тумбочки сумку. Порванная, грязная. В складки попал крупный кусок серого пластика. Одной рукой шарю в ней, нахожу кошелек, открываю. Там за прозрачной пленкой действительно фотография. На ней мы с Даниилом возле очень красивого фонтана в Сочи. В отпуск ездили. Счастливые, загорелые, обнимаемся. Данька целует меня в щеку. Он вообще любит целоваться. И прикосновения любит. Для него важно чувствовать тактильную связь. А дочки нет…

– Здесь другая была, – разворачиваю фотографию к мужу.

– Нет, родная. Ты как поставила ее после этой поездки, так она уже третий год у тебя там стоит.

Опускаю руку прямо поверх сумки и внутри меня начинает разрастаться странное опустошение.