Парнишка кивнул. – Бывает.

– Ты откуда родом, парень?

– Из Марселя.

Наверное, стоило улыбнуться: Труффальдино был родом из Бергамо, Тартарен – из Тараскона, а Марсель – из Марселя.

– Что делать будем, господа? – спросил Грир.

– Что он спросил? – встрепенулся Кривошеев."

"– Ладно, буду вашим переводчиком, – вздохнул Павел и покосился на Джузеппе: – А ты прости, я по-вашему ни бельмеса – как-то не успел. В общем, так, товарищи… или господа – мне уже без разницы. Покойный Вермон вел нас к горе Манжино, в окрестности деревни Конте. Не вижу причин менять маршрут, как шли, так и пойдем.

Только в Соли по понятным причинам уже не будем возвращаться. Кто-нибудь знает, где эта гора?

Сказанное пришлось продублировать.

– Там, – кивнул Марсель, – за холмами, отсюда не видно. Гора возвышается над местностью, Конте расположена у ее подножия. До нее миль восемь, а то и больше. Лес пройдем, а дальше придется по скалам карабкаться. Есть проходимые участки, есть не очень, часть пути придется проделать в обход.

– Голодные пойдем? – насупился Генка.

– Голодные, – кивнул Павел.

 – Подножным кормом питаться будем. Все, что осталось, сейчас съедим, а дальше… Вообще, иди к черту, Генка, со своими дурацкими вопросами!

– То есть ты теперь командир? – насторожился Брянцев.

– Не напрашиваюсь, – фыркнул Павел. – Командуй, если хочешь.

– Ну уж нет, – опомнился летчик. – Берешь на себя этот груз – значит, тащи.

– Тогда уходим. Отказников нет?

Он повторил вопрос на других языках и обвел взглядом присутствующих. Все молчали, смотрели в землю. События прошедшей ночи опустошили людей.

– Оружие берем с собой, неважно, что патронов нет.

– У меня один есть, – смутился Генка. – В карман заранее убрал, чтобы оставить себе…

– Никаких «себе», – нахмурился Павел. – Все людям! Надеюсь, не надо объяснять каким?.. Время тянуть не будем, достаточно сидели. По команде рвем с горы в ту сторону, – он кивнул на противоположный склон. – Двести метров до леса, справимся. Но бежим так, чтобы холм был на одной линии с деревней, улавливаете мысль? В лесу перекусим.

До леса добежали без приключений, углубились в чащу на пару сотен метров. На привале по-братски разделили остатки еды – плотный серый хлеб с ароматом растительной приправы и тягучий деревенский сыр, ко вкусу которого непросто было привыкнуть.

Неподалеку протекал ручей – напились воды до отвала, наполнили фляжки.

– Жить можно, господа-товарищи, – деловито заключил Брянцев. – Правда, недолго.

А дальше было то, чего все и ждали. Лес закончился, потянулись страшноватые скалы. Поначалу люди находили проходы, карабкались на камни. Джузеппе ободрал колено – пришлось залечивать.