Уверен, что сейчас она свободна, ведь все силы партизан здесь, и перебросить их в ущелье Карбен они попросту не успеют.

– Ущелье Карбен? – озадачился Боннэр. – Да, мы знаем эту дорогу. Но она далекая, объездная, мы потеряем лишний час…

– Не совсем так, гауптштурмфюрер. Вы потеряете минут тридцать. Но разве есть другой выход?.. Дело ваше, но сохрани я своих людей – непременно бы ею воспользовался… Нужно ехать назад, через километр повернуть на развилке, сделать дугу, а потом пройти пару километров по ущелью. Вы подойдете к горе Манжино с северо-восточной стороны и нанесете внезапный удар с севера по Конте… Маки решат, что вы уходите, им и в голову не придет, что вы воспользуетесь объездной дорогой… Впрочем, поступайте как хотите, гауптштурмфюрер, у вас есть свой приказ.

Нам же осталось лишь добраться до Шабли и доложить об этом позорном провале…

Павел в изнеможении опустился на траву и вынул из кармана мятую пачку «Житана».

Гауптштурмфюрер сильно нервничал. Мысль о постановке в голову не пришла. Акцент «обер-штурмфюрера Кассена» можно было списать на что угодно. Все выглядело естественно и убедительно… Стонали от боли, ползая по траве, «выжившие»… Объездную дорогу он знал, таковая значилась на карте.

Но воспользоваться ею на ум не пришло – с какой, позвольте, стати?

– Вашим людям требуется медицинская помощь? – мрачно спросил он.

Павел отмахнулся."

"– Оставьте, не теряйте время. Огнестрельных ранений у них нет, только ссадины и ожоги. Одна машина точно на ходу, мы доберемся до Шабли… Действуйте как считаете нужным, теперь это ваша проблема. Проведите разведку местности, если этого требует обстановка…

Задача у Романова была непростая, ему надо было убедить гауптштурмфюрера, что он должен пойти через Карбен.

Место для засады было идеальным, в отличие от леса за его спиной, где засада по факту невозможна, и хорошо, что противник об этом не знал. Часть отряда со всеми оставшимися боеприпасами выдвинулась в ущелье час назад, они уже на месте, и будет крайне досадно, если гауптштурмфюрер примет другое решение.

Но чаша весов склонилась туда, куда нужно. Боннэр вынул карту, развернул ее, быстро посовещался с прибывшими ротными командирами. На лицах читались сомнения, но выбора у них не было – приказ есть приказ.

Унтер-офицеры покрикивали, солдаты в маскировочных комбинезонах бежали к лесу, заводились двигатели застрявших на дороге машин. Солдатня рассаживалась. Боннэр потерял интерес к «пострадавшим» и побежал к своей машине, крича водителям, чтобы искали место для разворота. Кожа онемела, Павел почти не шевелился – неужели сработало?! Ей-богу, отгремит война – можно актером в драмтеатр устраиваться!

Опушка опустела, шум колонны затихал.

Ноги дрожали.