Он действительно был сильно удивлен.

Женщина распрямила плечи и посмотрела на него с грустной насмешкой. У нее была грация, стать, и резиновые сапоги вкупе с заколотыми волосами эти качества не умаляли. В ней чувствовалась дворянская порода.

– Все в порядке, не смущайтесь, – улыбнулась княгиня. – И можете не представляться, Павел Сергеевич, – вам уже все косточки перемыли. Не думайте, что в наших краях не хватает сплетников.

«Дунаев», – догадался майор. А может, и Истомин – кто ему запретит?

– Должен признаться, Елизавета Юрьевна, что ничего не смыслю в русских княгинях, – нескладно пробормотал Романов.

"

"– И не знаете, с чем нас едят, – кивнула женщина. – А нас не надо есть, Павел Сергеевич. Только в самых крайних случаях, когда больше нечего… Не смущайтесь, я все понимаю: непримиримые противоречия между правящими классами и трудовым народом… Спасибо, что помогли. В следующий раз буду опять на вас рассчитывать, а то не княжеское это дело…

– Вы готовите еду?

– Да, помогаю Франсуа Лежену. До войны он работал шеф-поваром в одном из лучших парижских ресторанов, и мне есть чему у него поучиться.

Сейчас Франсуа отдыхает, но скоро должен встать. В остальное время я забочусь о раненых – выполняю обязанности медсестры. По счастью, тяжелых случаев в отряде сейчас нет – люди либо выздоровели, либо… вы понимаете. А теперь прошу простить, у меня дела.

– Да, конечно…

Павел вышел из оцепенения и мысленно обругал себя. Вот уж воистину вымирающий вид!

Снова он болтался по лагерю в подвешенном состоянии. Парни, с которыми он прибыл, уже трудились – раскапывали осыпавшуюся землянку.

Джузеппе подвернул ногу и запрыгал на другой от боли, бросил лопату и побежал искать что-нибудь похожее на медпункт.



– Не работник, а лентяй, – ворчал Энди Грир, перелопачивая тяжелые пласты земли. – Все итальянцы такие, бегут от тяжелого физического труда.

Павел поднял лопату и машинально начал помогать. На него косились, но незлобно.

Потом закурили – работа не волк и в лес не убежит. Сутулый англосакс с водянистыми глазами вынул пачку английских «Пэлл-Мэлл», начал всех угощать. Павел тоже не отказался. Обменялись рукопожатиями.

– Том Холден, из Америки, – представился сутулый.

 – Говорят, вы по-английски понимаете, сэр?

– Немного, – поскромничал Романов. – Называйте меня Пол.

– А это Джерри Симпсон, – представил партизан своего невысокого толстоватого товарища. – Мой приятель, вместе служили и вместе из одного самолета падали.

Холден замолчал и выжидающе уставился на русского, словно тот должен был что-то понять. Симпсон тоже ухмылялся, но его рукопожатие было твердым. Павел ждал.

– Ну-у-у… Том и Джерри… – дал наводку Холден.

– И что? – не понял майор.