— Ты сейчас всерьёз говоришь, чтобы уровнять оборотниц и человечек? Очнись, Эрар, если человечек освободить от клятвы выбора, ни одна не пойдет за оборотня. Они нас ненавидят.

— А чья в том вина? Не наша ли? Но я лично видел ту, которая лишена этой ненависти. Она явно не будет стараться тебя унизить и насмехаться над тобой. А если ты сам отнесешься к ней достойно, то возможно ты приобретаешь и достойную супругу.

— Я рискну, сам понимаешь, хуже, чем сейчас уже не будет. Хоть посмешищем перестану быть.

Чуть позже, перед алтарём в храме королевской семьи, стоял коленопреклоненный оборотень. Даже сейчас было понятно, что он высок. Широкие плечи, мощные руки. Он не мог похвастаться изяществом эльфом, да и рядом с Эраром казался тяжеловесным, грудой мышц. Что в принципе объяснялось тем, что Дарден был медведем.

Но его неповоротливость была лишь кажущейся. Каждый, кто видел его в бою, навсегда запоминал этот бешенный, неутомимый ураган. Короткий ёжик темных волос, небольшая, но плотная щетина, покрывающая щеки. Красивое, мужское лицо, без слащавости, без излишней мимики. Почти всегда сведённые брови и сжатые губы. Янтарно- жёлтые, звериные глаза.

Всем они казались холодными, но если б кто постарался действительно рассмотреть и понять, то понял бы, что это не холод, а звериная тоска по родному отклику, по зову. Этот зверь устал быть один.

Поэтому сейчас, услышав предложение друга, он решил рискнуть. Кто как не сирота, поймет другого сироту. А потому, он без сомнений возложил браслет на алтарь и удовлетворённо хмыкнул, почувствовав на своей ауре метку выборного.

Браслет, сверкнув камнями глаз на литых медвежьих мордах, исчез. Парный проявился на его руке.

— Ну что ж, жена. Еду знакомиться!

Наш путь продолжался размеренно и спокойно. Ну, практически, за одним исключением.

Отпрыск семейства Гардаранов все ещё верил в свою непонятную идею о сокрытии мною своей личности. А потому, своим желанием докопаться до всего и вся начал выводить из себя даже Алиену. Она, для личного удовольствия, вспоминала ритуальное мучительство с Ардом в главной роли, но смотреть-то эти картинки приходилось мне. Ну, я-то в чем виновата.

Любая беседа с появлением этого говнюка заканчивалась либо моей ссорой с ним, либо насмешками над ним со стороны Элины. И чем больше времени проходило, тем больше во мне крепла мысль, что этому идиоту нравятся эти пикировки, и он сознательно на них нарывается.

Вот и сейчас. Элина принесла порошок, из которого делали напиток похожий на привычный кофе. И я ляпнула, что люблю его утром и с молоком. Откуда нарисовался этот оплот надёжности имперской обороны не известно.

— Интересное дело.