Саша шагнул, как отклеился от пола, румянец полыхнул на лице, в самом деле, засмущался бравый механик и лихой гармонист, кашлянул и каким-то детским голосом сказал:

– Татьяна, можно вас пригласить на танец?

Таня легко и неторопливо встала, в глазах – загадочный блеск, улыбка императрицы. Сашка танцевал в первый раз в своей жизни. Он, конечно, часто играл на гармони в клубе, и молодежь отплясывала «Барыню», более сложными были вальсы, но классическое танго в деревне никто не танцевал, да и никто бы не потерпел эту срамоту с вывертами и запрокинутыми барышнями.

Но слуха и чувства ритма ему было не занимать.

«А-а, будь что будет, отступать некуда, – подумал Деревянко, – будем танго танцевать как вальс!»

И сразу почувствовал себя уверенней, потому что его партнерша, «цыганочка», дала понять, что будет вести его в танце, и ему нужно только приноравливаться, не суетиться и не сбиваться. И может быть, только под конец перехватить инициативу.

«Какой он смешной, – думала Татьяна. – Совсем еще ребенок».

Хотя сама была старше всего на год.

А певец из патефона все изливал свою душу:

Когда я льну к тебе,

Унимает мое волнение.

На этих словах Таня вдруг прижалась к Саше всего на мгновение, чтоб опять смутить его всего на миг. Она угадала: мастер «угадайки» в тот же миг едва заметно отпрянул.

Когда льется твоя песня,

Все в моих глазах кажется

Прекраснее, чудеснее

Иван и Ольга танцевали что-то среднее между вальсом и танго, сразу почувствовав близость единения, глазами без слов понимая, какие фигуры будут рождаться в этом сплетении отечественного и итальянского танцев. В этом танце, где есть своя философия и романтика, женщина должна полностью покориться и стать сверкающим отражением мужчины.

У Оли буквально захватило дух, их пальцы сплелись, рука Ивана лежала на ее плече, и она чувствовала ее силу. В какой-то момент они прижались щека к щеке, и Ольгу как будто обдало жаром… Да, оказывается, Ванечка умел танцевать в лучших традициях русского офицерства.

А Иван подумал, что нет лучшего способа без слов сказать женщине о своих чувствах, как в таком страстном и темпераментном танце. Только поймет ли милая Олечка, насколько серьезны, безумны и безудержны его чувства. Какой океан бушевал у него внутри, накатывая одну за другой кипящие волны! И только в этом огненном танце он мог обладать ею.

Безнадежно влюбленный – нет более печальной роли…

Но вот патефонная иголочка, прошипев последние звуки чарующего танго, съехала к краю пластинки.

Иван поблагодарил, чинно поклонившись, проводил Ольгу к лавочке и сел рядом, танец давал ему кратковременное право и шанс, и им надо было тут же воспользоваться.

Саша, который весь танец искоса глядел и пытался хоть как-то повторять движения Ивана, сделал то же самое.