Потом снова заговорил!

Командир дождался конца рассказа:

– Ох, и завирать ты любишь, Киря…

Сидорский театрально развел руками:

– Командир, чистая правда. Колотуха лично мне рассказывал. Под большим секретом. Вы первые, кому передаю. А душа женщины, ребятки, непостижима – никогда не знаешь, что у нее на уме… Вот у меня, помню, когда я учился в техникуме, была, понимаете, хорошо, даже очень хорошо знакомая девушка… Мечта отличника.

Руслик, у которого в руках уже оказалась гитара, не выдержал:

– Слушай, Сидор, если очень близкая, зачем перед мужиками выставлять?

Его пальцы извлекли решительный мажорный аккорд – хорошо играл Руслан – и зазвучали неизвестные мелодии древних аулов с ритмом горячей скачки резвого скакуна.

А Иван вдруг с обволакивающей грустью и томлением подумал о красавице Ольге, телеграфистке с узла связи танковой бригады. Всего лишь в двух километрах, в штабе, расположенном в уцелевшем доме, она задумчиво распускает собранные в пучок волосы цвета каштана и бронзы, и они, струясь, рассыпаются по плечам. Потом она спохватывается и снова собирает их в «уставной» пучок.

Почему-то именно так представлял себе Ольгу Иван, хотя ни разу не видел ее с распущенными волосами.

Второй раз он увидел ее после совещания офицеров у командира бригады. Тема между боями была привычная и насущная: ремонт и обслуживание техники и вооружения: неисправных машин накопилось предостаточно. Зампотех бригады – прямой и «железный», как гаечный ключ (его так и называли), майор зачитывал по промасленной, почерневшей тетради результаты проверки подразделений.

Чугун взглядом подымал командиров, «снимал стружку», ставил сроки и переходил к очередному попавшему в черный список зампотеха.

Когда возникала пауза перед новой фамилией, весь офицерский коллектив невольно сжимался, прямо как студенты на экзамене.

Ивана пронесло: никого из их роты не поднимали. Градус настроения, бывший до совещания на нулевой отметке, заметно поднялся. И в тот самый момент, когда офицеров отпустили, июньское солнце добавило свой градус по Цельсию. Иван привычно расправил складки гимнастерки под ремнем, расправил плечи и в этот момент увидел ее.

Ольга шла рядом с подружкой, похоже, тоже телеграфисткой, они что-то оживленно обсуждали.

Даже внешне девушки были похожи, только вторая была повыше ростом, волосы светлее и глаза не такие лучистые.

Они поравнялись с Иваном, и он, почувствовав непередаваемое притяжение, поклонился и подчеркнуто вежливо произнес:

Они, не останавливаясь, ответили «здравствуйте», а Ольга обернулась и с улыбкой добавила:

Подружка понимающе улыбнулась: добытый с минного поля букет в женском коллективе не остался незамеченным.