Меня и всю роту на уши поставил…

– Винюсь, командир, кто бы знал…

Руслик философски заметил:

– Дело случая… Если б Саня не пошел в лес и не нарвался бы на егерей, неизвестно, что бы они еще натворили. Эта случайность привела к закономерности: били фрицев и будем бить!

– Верно. И если бы я случайно не занимался метанием ножа, отмечу, товарищи, своим любимым с детства делом, то вряд ли бы попал в спину диверсанту.

Все согласились, а Киря тут же разлил по кружкам правильный, до водочной разбавленности, спирт. Они сидели в танке со штатным освещением, открыты были банки с кашей и тушенкой, лежало нарезанное Кириллом фронтовое сало и пара луковиц.

– Ребята, еще раз при всех хочу сказать: Кирилл, ты меня спас от самого страшного – от плена.

– Да ладно, Саня, ты вон сам какого матерого зверюгу завалил! Горного егеря!

Киря был сегодня героем дня.

Родин поднял кружку:

– Ребята, давайте выпьем за наш экипаж и за нашу победу! И что бы ни случилось, мы до последнего будем стоять друг за друга.

Саня впервые в своей жизни, никогда об этом никому не говорил, пил спирт. Он слышал, что это будет чуть слабее расплавленного олова, поэтому выдохнул, как советовали в таких случаях, и залпом выпил содержимое кружки.

Потом сразу же запил колодезной водой и даже не поперхнулся. Никто не оценил его маленького «подвига». Ведь на селе, если кто захочет, еще пацаном может попробовать и оценить вкус самогонки.

Пошли по кругу банки с тушенкой и кашей, нарезанные и посыпанные крупной солью хлеб и луковицы. Саня, догрызая кусок сала, воскликнул:

– Ребята, а у меня ведь желуди есть! Если их истолочь, прожарить, такой кофе можно сделать! Не отличишь от настоящего!

– Сейчас ступу найдем где-нибудь во дворе…

– И Бабу-ягу к ней! – добавил Киря.

А Иван усмехнулся, вспомнив:

– Мы все «апофеоз войны» ждали, а тут… наш Санька желуди собирает. Рота чуть не обосс…

Все дружно рассмеялись. В железном брюхе лучшего друга танкистов атмосфера располагала к славному, доброму разговору, сердечности и откровению. Тут же выпили по второй, за удачу.

– Ребята, – снова заговорил Саша. – А ведь когда я зарылся в листьях, мне просто страшно стало… до ужаса.

Они ж как лесные звери вышли, рожи зеленые. Второй раз, понял: уже не повезет… И спрятаться захотел… Если б он не вышел на меня, я бы так и сидел в этой куче…

Саня содрогнулся всем телом, ведь не до шуток, смерть два раза своим крылом задела…

Родин увесисто хлопнул Сашу по плечу:

– Но ты же его пристрелил! Саня, ты победил, к чему эти бабские причитания?

Начитанный Сидорский добавил:

– Кончай, Шура, достоевщину!

– Почему сразу бабские? – вспыхнул Деревянко, он почему-то вдруг сильно обиделся.