– Но человек, который сообщил о происшествии в полицию, – возразила Бет твердым голосом, – сказал, что, когда он обнаружил машину, рычаг переключения скоростей был в нейтральном положении, а на заднем бампере он заметив свежие вмятины – как будто машину подталкивали сзади. Но в официальном полицейском отчете об этом не упоминалось. Полицейский, который первым оказался на месте происшествия, не смог представить суду никаких документов – его первичный рапорт о случившемся был утерян, поэтому он отвечал по памяти, а в медицинском отчете говорилось, что в крови пострадавшей обнаружили следы снотворного. Но я-то знала, что моя мать никогда не пользовалась снотворными таблетками. Она стала свидетельницей несчастного случая с одной из своих подруг, пострадавшей от чрезмерного количества принятого лекарства, и после этого не держала в доме снотворных таблеток. Даже после смерти отца она не прибегала к ним.

– Ты сказала, что была в Италии…

– Я звонила ей каждую неделю, – отозвалась Бет. – Она… – Глаза девушки вновь заволокло слезами. – Она вела себя так по-детски. Казалось, ей необходимо мое одобрение. Думаю, моя ненависть к Шеридану сделала ее еще более чувствительной. – Бет пожала плечами, вытерла слезы тыльной стороной ладони. – Она все время как будто оправдывалась передо мной, спрашивала моего совета, прежде чем сделать что-нибудь. А однажды заявила мне, что Шеридан пытается ее убить.

– Мать предупредила тебя? – Дик слегка наклонился вперед, напряженно вглядываясь в лицо женщины.

– Она сказала, что с ней стали происходить какие-то странные случаи: то неожиданно отказали тормоза на ее машине, то, проснувшись ночью, она обнаружила, что на кухне не выключен газ… Мать была сильно встревожена.

– Ты сообщила об этом в полицию?

– Там мне ответили, что это плод больного воображения моей матери. – Бет слегка улыбнулась. – Это их обычное выражение, которым они пользуются, – «эмоционально расстроена». – Улыбка исчезла с ее лица, и девушка глубоко вздохнула. – Молл заявил, что лечил ее от депрессии. Это явная ложь. Он представил дело так, будто она злоупотребляла алкоголем и наркотиками.

– А ты с этим не согласна?

Бет взглянула на него. В ее глазах горела ненависть.

– Шеридан убил мою мать. И если он найдет меня, то я тоже умру.

Дик молчал. Каким бы невероятным ни казался ее рассказ, в нем были и своя логика, и свой здравый смысл.

Бет сидела на кровати, слегка наклонив голову, длинные волосы скрывали ее лицо. Затем она выпрямилась и, откинув светлые пряди назад, посмотрела на Дика, слабо улыбнувшись.

Вместо ответа он взял ее руку и стал рассматривать следы уколов и порезов.