Ставит передо мной тарелку, над которой поднимается ароматный пар. Сама садится напротив, но есть не спешит, коротко записывает важные моменты. А я даже не замечаю, как съедаю всё до последней капли. Становится как-то немного неловко.

— Давайте добавку положу, — Алина рассеянно, видимо, задумавшись над объяснениями, наливает мне вторую тарелку супа, которую я стараюсь есть помедленнее.

— Спасибо, очень вкусно, — говорю, закончив.

— На здоровье, — она всё так же сидит, склонившись над блокнотом, постукивая кончиком ручки по губам.

Я вдруг понимаю, что смотрю на это зрелище, не отрываясь, и не могу отвести глаз. А потом она обхватывает ручку губами, слегка прикусив, и между зубами становится виден кончик языка.

Ниже пояса у меня всё реагирует однозначно. Вот же… дерьмо! И как теперь встать из-за стола?

— Полкан Игоревич, всё в порядке? — Алина наконец захлопывает блокнот, убирает чёртову ручку, и я слегка перевожу дыхание.

— Да, конечно. Спасибо ещё раз за ужин.

— Не за что, — она немного смущённо улыбается. — К сожалению, кроме супа ничего нет, я сама ем немного и…

— Что ты, не извиняйся, — качаю головой. — Неужели думаешь, я тебе буду претензии предъявлять, что плохо накормила начальство?

Алина издаёт лёгкий смешок, а затем вздыхает.

— Спасибо, что всё объяснили, — кивает на блокнот.

— Без проблем. Обращайся, — пожимаю плечами.

Мне бы пора уходить, вот только… совершенно не хочется. Давно не чувствовал себя настолько комфортно. Ну, если не брать в расчёт некоторые реакции.

— Давай помогу посуду помыть, — предлагаю ей. А то что это такое, пришёл, объел, да ещё и…

— С ума сошли? — весело парирует Алина, заставив улыбнуться такой непосредственности. — Вы же у меня в гостях! Да и что тут мыть, две тарелки. Я сама потом. Чаю попьёте? — встаёт, включает чайник. — Где-то у меня даже были конфеты…

Тянется наверх, открывает один шкаф, другой.

— Наверное, в комнате. Сейчас, — выходит из кухни, и я, сам не понимая зачем, иду следом.

В гостиной обращаю внимание на угол, где на столе разложены… Это же лук и стрелы! Причём явно профессиональные.

— Ты занимаешься стрельбой? — подхожу ближе, рассматривая оборудование.

— Ага, — Алина кивает. — Полтора года уже. Даже может побольше.

— Никогда не пробовал этого, — улыбаюсь. — Только с огнестрельным оружием дело имел.

— Не сомневаюсь, что в этом вы мастер, — она отвечает мне такой же улыбкой. — Но я люблю этот вид стрельбы. Есть в нём что-то такое…

Поднимает лук, надевает на пальцы правой руки какую-то штуковину. Я замечаю, как меняется положение её тела, как-то по-особенному распрямляются плечи, а затем она, не беря стрелы, вскидывает руки и натягивает тетиву…

Горло внезапно пересыхает, я с трудом сглатываю слюну.