Как ему только в голову такое пришло…

— «Я знаю: век уж мой измерен; но чтоб продлилась жизнь моя, я утром должен быть уверен, что с вами днём увижусь я…»

— Хватит, — шепчу сквозь всхлипы, которые уже не в состоянии удержать. — Хватит!

Подаюсь вперёд, обвиваю руками его шею, прижимаюсь солёными от слёз губами к его губам. Он обнимает меня в ответ, целует, отчаянно, жадно, но быстро отпускает. Я утыкаюсь лбом ему в щёку.

— Вообще я… выучил всё до конца, — слышу негромкое и смеюсь сквозь слёзы.

— Верю, — отстраняюсь, поднимаю на него глаза.

— Прости меня, — Полкан говорит быстро, словно боится не успеть. — Я не знаю, как доказать тебе. Но ведь ты… ты всегда понимала меня с полуслова, правда? — он осторожно протягивает руку, касается моей щеки. — Ты единственная женщина в моей жизни, которой я смогу довериться. Я постараюсь доверять, что бы ни случилось. И не предам твоего доверия. Обещаю.

— Я принимаю твоё обещание, — улыбаюсь ему, — и твои извинения тоже.

— Тогда, может быть, ты примешь и моё предложение?

Он вытаскивает из кармана коробочку, открывает и достаёт оттуда кольцо, на которое я смотрю круглыми глазами.

— Прочитать стихи, встать на колени и попросить прощения — это, конечно, замечательно и романтично, но… недостаточно. Я люблю тебя. Я доверяю тебе! И я прошу тебя, выходи за меня замуж?

Поднимаю на него ошарашенный взгляд, облизываю пересохшие губы, и он нервно сглатывает.

— Ты станешь моей женой? — спрашивает ещё раз.

Ну что ты тормозишь, Алина, думаю про себя. Он ведь единственный, тот самый, ты любишь его всю свою жизнь, а он любит тебя! Ну уйми уже свою врождённую вредность!

— Полкан, — начинаю серьёзно, и мужчина так бледнеет, что мне на секунду становится за него страшно, поэтому торопливо говорю: — Ты, конечно, серьёзно накосячил. Но ты уверен, что заслуживаешь такого сурового наказания, как женитьба на мне?

Похоже, он ни слова не понял.

— Полагаешь, тебя нужно наказать такой женой, как я? — формулирую предложение попроще.

— Наказать? — он неуверенно улыбается. — Может быть, ты имела в виду наградить?

— Ну что ж, тогда… — делаю вид, что задумалась, — я согласна, — киваю, спохватившись, потому что пауза слегка затянулась.

На лице Полкана проступает такое облегчение, что мне становится смешно.

— Смеёшься? — он дрожащей рукой надевает кольцо мне на палец. — А меня чуть инфаркт не хватил.

— Тут поблизости аж два кардиохирурга, тебя бы откачали, — пожимаю плечами.

— И как я жил раньше без такой-то заботы? — мужчина ещё явно не пришёл в себя, но саркастически, хоть и до сих пор немного нервно, улыбается, поднимается с колен и помогает встать мне.

— Не знаю, как ты жил раньше, — шепчу ему. — Но точно знаю, что я больше не выдержала бы без тебя и одной минуты.