Однако Бей нашел извозчика, ездившего через Уолтхэм-Грин, и пересылал письма с ним. Бренд догадался, что это один из специальных агентов брата.

Из писем лорд узнал про уютный домик, позже — про то, как Розамунда почувствовала первое шевеление ребенка, а еще позже — про то, что ей предстоит скоро рожать.

В деревне знали про богатого соблазнителя, поэтому Бренд, поддавшись озорному порыву, прислал Розамунде большую корзину фруктов из теплиц аббатства Ротгар и шикарный букет цветов.

В своем следующем письме она пожурила его за расточительность и вскоре преподнесла ответный дар: отправила ему из Йорка три пальмы в огромных кадках. Пальмы оказались такие раскидистые, что в гостинице «Три бочки» их невозможно было пронести вверх по лестнице. Пришлось украсить парадный холл. Бренд посмеялся над ее проделкой и начал собираться в дорогу, переложив все дела на своих помощников.

Ничего страшного не случится, если он один раз навестит свою милую Розу, которая уже донашивает его ребенка.

Бренд приехал в деревню Уолтхэм-Грин промозглым зимним днем и справился насчет коттеджа Пэйтов. Оказывается, Розамунда жила в простом доме из серого камня. Летом сад вокруг наверняка был чуть посимпатичнее, и все-таки лучше бы его возлюбленная жила в роскошном особняке. А еще лучше — во дворце.

Бренд улыбнулся. Роза не захотела бы жить во дворце. А он знал, что нравится Розе, и старался ей угодить. Во всем.

Сняв перчатки, лорд прошел по дорожке и постучал в дверь, но услышал сзади ее смех. У нее гости?

В сердце Бренда шевельнулась ревность. Он обошел дом в поисках соперника. Оказывается, Роза, его любимая Роза, с мило округлившимся животиком, играла ленточкой с шустрым маленьким котенком. Она так увлеклась, что ему удалось незаметно подкрасться к ней и обнять.

— Бренд! — Она взвизгнула от неожиданности, а потом охнула от радости.

— Только смотри — опять не хлопнись в обморок! — спохватился он.

— Тогда больше не нападай на меня так внезапно! — И все же Розамунда сразу же обхватила его руками за шею. — Что ты здесь делаешь? Я думала, нам нельзя…

Бренд хотел ограничиться мимолетным поцелуем, но не смог оторваться от ее губ. Однако, осознав, что они стоят на открытом месте, он отстранился и отступил назад, под прикрытие дома.

— Приходится сдерживаться, черт побери! Как у тебя дела? — Впрочем, он и сам все видел: Розамунда налилась жизненными соками.

— Хорошо. У меня все хорошо. — На глазах ее блеснули слезы. — Я уже так давно хожу! Знаешь, я никогда не думала, что это будет настолько долго.

— Да уж. — Он осторожно поставил ее на ноги, но не выпустил из объятий, любуясь ее красотой. — Как жаль, что у меня нет твоего портрета! Я согласился бы даже на ту проклятую маску.