Но тебе надо будет держать язык за зубами, понял?

Охотничьи собаки Дигби были наверху, выли под дверью хозяйской спальни, но одна, бедная старушка Матильда, осталась внизу: она настолько одряхлела, что уже не поднималась по лестнице. Розамунда подошла к собаке и поставила перед ней тарелку. Псина подняла свою печальную морду, понюхала тарелку и с трудом поднялась, чтобы отведать вкусненького.

Дочиста вылизав тарелку, она опять повалилась на пол. Розамунда уже было решила, что ошиблась, но тут животное странно кашлянуло и напряглось. Потом еще раз. Потом закорчилось в жутких судорогах и испустило дух.

Розамунда села на корточки и погладила старую собаку.

— Надеюсь, на небе ты будешь гоняться за кроликами, Матильда. Или резвиться вместе с Дигби.

— Я арестую этого негодяя! — воскликнула Диана.

— Нет. — Розамунда решительно подняла голову. — У маркиза есть план, не стоит ему мешать.

— Вот как? Розамунда кивнула:

— К тому же я не хочу пятнать дни траура по Дигби. Как только он будет предан земле, мы решим, что делать дальше. Если понадобится, вы оба выступите свидетелями. Согласен, Поттс?

— Ты намерена сделать вид, что ничего не произошло? — возмутилась Диана.

— Ненадолго. Если ему удастся отвертеться от виселицы, я предъявлю свои обвинения. Поттс, ты свободен. И помни: никому ни слова!

— Слушаюсь, миледи, только мне будет нелегко удержаться и не плюнуть ему в лицо.

Слуга ушел, и Розамунда поставила тарелку на стол, сложив в нее остатки рагу, потом немного подумала и разбила тарелку об пол.

— Зачем это? — спросила Диана.

— Чтобы никто из слуг не доел отравленное блюдо.

Неожиданно ощутив упадок сил, Розамунда покорно двинулась следом за Дианой наверх, в свободную спальню, скинула туфли и легла на кровать. Подруга достала из комода толстое пуховое одеяло и накрыла кузину. Девушка с радостью закуталась в одеяло, несмотря на то что на улице было тепло. Она лежала и пыталась осмыслить тот факт, что Дигби мертв и что его уже не вернешь.

— Роза, — проговорила Диана, — не хочу тебя тревожить, но если ты никому ничего не скажешь про рагу, то в ближайшие дни Эдвард Овертон устроит здесь беспредел.

— Надо послать за мистером Уайтмором. Наверняка есть законный способ его убрать.

И тут на нее вдруг нахлынуло все разом: смерть, ребенок, убийство… И Бренд Маллорен. Он никогда не выходил у нее из головы.

— Бренд… Ведь это и его ребенок, — прошептала она, обращаясь к единственному человеку, который мог ее понять. — Что же мне делать?

Диана беспомощно развела руками, и Розамунда тихо в отчаянии зарыдала.

Миссис Монктон суетилась на кухне, готовя для своей госпожи ее любимый посеет и радуясь возможности чем-то заняться.