До свидания.

Ротгар легонько пожал Бренду руку:

— Полагаешь, они снова могут напасть? Но я ведь им ничем не угрожаю.

— Им сие неведомо. Следи за тем, что ты ешь и пьешь.

— Этот урок я уже усвоил.

Бренд двинулся к ожидавшей его карете, расплываясь в глупой улыбке. Если его отравили новые республиканцы, значит, незнакомка ни при чем. Она не похитила его ради собственного удовольствия, а действительно спасла.

Слава Богу, хоть в этом она была с ним честна!

Да она его почти и не обманывала, с самого начала заявив, что берет с него плату за оказанную помощь.

Эдвард Овертон уже сидел в карете, надутый как сыч, а сэр Дигби только поднимался по ступенькам, хрипло дыша от усилий.

— О Господи, кажется, мне и впрямь пора браться за ум, — прокряхтел он. — Голова раскалывается, в животе все бурлит! Сегодня утром я не смог запихнуть в себя ничего, кроме кусочка жареного хлеба. А ведь я люблю плотно позавтракать!

Бренд собирался ехать верхом, но, увидев холодные глаза коттерита, не рискнул оставить бедного сэра Дигби наедине с ним. В карете он без возражений сел против хода. В голове у него мелькнуло: уж не съел ли сэр Дигби вчера вечером какую-нибудь отраву? Впрочем, скорее всего это обычное переедание.

— Да, в умеренности есть свои преимущества, — заметил он, дабы поддержать благие намерения сэра Дигби.

— Следует ли из этого, — спросил Эдвард Овертон, — что Бренд Маллорен живет умеренной жизнью?

— Да, мистер Овертон. Еще никто не упрекал меня в излишествах.

— Так вы девственник?

— Э, полегче, племянничек! — вмешался сэр Дигби. — Ты что себе позволяешь?

— Нет, — ответил Бренд, которого начал забавлять этот разговор, — я не девственник. А вы что же, в самом деле полагаете, что занятия любовью — это излишество?

— Да, если не считать половых сношений в браке с целью рождения детей.

— Значит, вы сами девственник?

Бледное лицо коттерита слегка порозовело.

— Когда-то я грешил…

— Ох, замолчи, Эдвард! — простонал сэр Дигби. — У меня раскалывается голова, а ты чертовски невежлив с лордом Брендом. Если уж на то пошло, тебе, смиренному рабу Божьему, следовало сесть спиной к лошадям.

Эдвард Овертон обиженно выпятил губы и отвернулся к окну. Бренд с благодарностью улыбнулся сэру Дигби. Ему нравился этот старик.

Несмотря на то что ухабистая дорога здорово петляла по долине, меньше чем через час они подъехали к маленькой деревне у реки и серому каменному дому, преобладающему над остальными строениями. Карета свернула в открытые ворота в каменной стене.

— Настоящая крепость, — заметил Бренд.

— Да. Этому поместью триста лет, — пояснил сэр Дигби. — Было время, когда крепкие стены помогали ему выстоять.

Карета остановилась на дорожке рядом с домом.