Бренд решил ехать в самый последний момент и теперь, поддавшись беспечному настроению, гнал свою лошадь галопом. Они уже посетили несколько конюшен под Лей-берном, чтобы удовлетворить интерес Бея к скаковым лошадям, но Бренд прослышал, что дальше к северу разводят тяжеловозов, что и послужило предлогом для этой поездки.

Разумеется, он объезжал долины вовсе не потому, что хотел встретиться с одной дамой. Дамой, которая увлекалась животноводством и не любила тонконогих норовистых коней, предпочитая им крепких и спокойных тяжеловозов…

Его губы дрогнули в легкой усмешке.

Кого он хотел обмануть? Каждый день, каждый час и каждую секунду он мечтал о встрече с ней, хотя и не знал, что будет делать, если и впрямь когда-нибудь столкнется с леди Ричардсон.

Убедится в ее безопасности?

— Хорошие земли, — заметил Бей, когда они осадили лошадей и поскакали шагом по усыпанной листвой аллее между скошенными лугами, — но слишком близко подходят к пустошам.

В самом деле, неподалеку виднелись болотистые холмы, местами разделенные недавно возведенными серыми каменными стенами.

— Овцеводческие земли, — заключил Бренд.

 — Разве овцы — это плохо?

— Конечно, хорошо, особенно нежные барашки в виде жаркого.

— А руно? Овечья шерсть всегда была главной экспортной статьей Англии. — Бренд огляделся. Даже отсюда, из плодородной низины, открывался вид на многие мили вокруг. — Мне здесь нравится. А вот на северных болотах чувствуешь себя одиноко.

— Пожалуй, надо было отправить тебя на флот.

— Чтобы я познал одиночество? — усмехнулся Бренд. — Спасибо, меня вполне устраивает это поместье.

— Кто бы мог подумать! — сухо бросил Ротгар.

 — Тем не менее и здесь можно сполна ощутить одиночество, если тебя в бессознательном состоянии сбросят в придорожную канаву.

Бренд горестно вздохнул:

— Давай оставим эту тему.

Глупо было надеяться, что Бей забудет об оскорблении, нанесенном младшему брату, но Бренд упорно уходил от расспросов. Он уже давно вспомнил все, что с ним произошло, и решил больше не раздумывать над случившимся, чтобы не сойти с ума. Тогда он явно был не в себе, иначе ни за что бы не согласился выпить снотворное.

— Значит, ты еще не готов действовать?

Вместо ответа Бренд опять пустил свою лошадь легким галопом.

Сначала его так и подмывало рассказать брату все, что он знал, и позволить ему отомстить. Она заслуживала мести, подлая лгунья. Но потом Бренд вдруг получил ее письмо, которое переслали из Лондона вместе с другими бумагами. Оно растопило гнев, но зажгло отчаяние.

Однако он не мог не заметить, что послание написано на бумаге гостиницы «Три бочки», причем тем же почерком, что и записка, отправленная сестрами Гиллсет.