Но маркиз прислал брату письмо, в котором сообщил, что едет сюда с намерением встретиться с ним сегодня Лорл Бренд получил это письмо перед своей последней поездкой. Так что непонятно, почему он задерживается.

— Что же с ним могло случиться? — спросила Розамунда, чтобы только не молчать.

— Знаете, миледи, всяко бывает. На свете полно злодеев. Вот в том месяце к северу отсюда разбойники ограбили три кареты. Там орудует целая банда. Надеюсь, что с лордом Брендом ничего такого не случилось.

— Я тоже. — Опасаясь, что невольно выдала себя, Розамунда добавила:

— Какие страсти вы рассказываете! Я теперь буду бояться ездить по дорогам!

Джерти подошла ближе и одобрительно взглянула на пустую тарелку из-под печенья:

— Не бойтесь.

Путешествуйте при свете дня, и все будет в порядке.

Добрый совет, подумала Розамунда. Если бы она ему следовала, то никогда бы не попала в такой жуткий переплет.

— А что же лорд Бренд? — осторожно поинтересовалась она.

Джерти взяла поднос. На лице ее читалось беспокойство.

— Будем надеяться, что он скоро вернется, миледи. Его слуги говорят, что маркиз перевернет вверх тормашками весь Йоркшир, если не дождется своего брата.

Зачем нам такая напасть?

Розамунда вздрогнула, припомнив ночные рассказы Бренда о своем старшем брате, о том, как он печется о своих родных. Диана тоже говорила, что у маркиза Ротгара репутация заботливого брата и жестокого мстителя.

Интересно, что такой человек может сделать с теми, кто опоил Бренда снотворным, заставив мучиться тошнотой и головными болями, а потом бросил его в разрушенном сарае, где вокруг ни души?

Розамунда обхватила голову руками. Ну почему она не послушала Диану и не нашла себе любовника на маскараде? Теперь из-за нее Бренд попал в беду! Конечно, по прихоти Господа она бы все равно увидела его на дороге и спасла, но дальнейшего удалось бы избежать.

За день или два, что он пролежал бы, выздоравливая во вдовьем доме, они могли даже не перемолвиться словом и никогда не завязать отношений, которые до сих пор терзают ей душу.

Впрочем, ей вообще незачем было там оставаться. Поручила бы его заботам Акентвейтов, преспокойно уехала в Венскоут, не знала бы этой муки и была бы счастлива…

Розамунда тяжело вздохнула. Несмотря на боль разлуки, она не жалела о сделанном.

Теперь в ее чреве, дай Бог, зрело дитя Бренда, а не ребенок какого-то безликого незнакомца.

В своем эгоизме она не променяла бы все случившееся даже на возможность избавить Бренда от страданий.

Но она обязана хотя бы облегчить его участь. Стараясь не охать и не шататься, девушка встала с кровати:

— Мне уже лучше, Джерти. Наверное, я смогу сегодня же продолжить поездку.

— Нет, госпожа, вам надо остаться еще на одну ночь. В карете вас укачает и опять будет тошнить.