— Но почему нога разболелась сейчас, если укусили меня днем?

— Яд действует только через несколько часов, — вздохнул Хант. — Мисс Боумен, найдите слугу и скажите, что нам необходим отвар листьев подмаренника. Немедленно.

— А что такое подмаренник? — с подозрением осведомилась Дейзи.

— Такое растение. Экономка держит запас сухих листьев в чулане с тех пор, как в прошлом году главного садовника укусила гадюка.

Дейзи помчалась исполнять приказ, оставив их наедине.

— А что случилось с садовником? — выдавила Аннабел, выбивая зубами дробь.

Лицо Ханта не изменилось, но она почувствовала, что вопрос его испугал.

— Нет, — мягко сказал он, придвинувшись еще ближе. — Нет, милая…

Взяв ее дрожащую руку в свою, он стал греть похолодевшие пальцы.

— В гемпширских гадюках недостаточно яда, чтобы убить кого-то размером больше кошки или очень маленькой собаки. Не волнуйтесь, все обойдется. Конечно, следующие несколько дней придется помучиться, но потом станет легче.

Несмотря на боль, Аннабел чувствовала тепло его взгляда.

— Вы не пытаетесь меня утешить? — встревожено спросила она.

Хант, наклонившись, погладил ее по влажным волосам. Прикосновение было легким и ласкающим.

— Я никогда не лгу из сострадания, — поклялся он, улыбаясь. — Один из моих бесчисленных недостатков.

Дейзи, отдав распоряжения лакею, поспешила назад и, вскинув тонкие черные брови при виде Ханта, наклонившегося над Аннабел, сухо осведомилась:

— Может, стоит разрезать место укуса, чтобы выпустить яд?

Аннабел послала ей предостерегающий взгляд, прежде чем прохрипеть:

— Не подавай ему опасных идей, Дейзи!

Хант на миг поднял голову.

— Поздно, — вздохнул он и вновь повернулся к Аннабел, с тревогой замечая, как часто и тяжело она дышит. — Трудно дышать?

Аннабел кивнула, стараясь втянуть побольше воздуха в легкие, которые, казалось, ссохлись до трети прежнего размера. С каждым вздохом грудь все туже обхватывала невидимая стальная лента, пока она не испугалась, что ребра вот-вот треснут.

Хант легонько дотронулся до ее лица. Провел пальцем по пересохшим губам.

— Откройте рот, — велел он и, приглядевшись, объявил: — Язык еще не распух, так что все будет в порядке. Но корсет нужно снять. Повернитесь на живот.

Прежде чем Аннабел успела ответить, Дейзи негодующе запротестовала:

— Это я помогу Аннабел снять корсет. Выйдите, пожалуйста!

— Не поверите, но я и раньше видел женские корсеты, — саркастически сообщил он.

Дейзи закатила глаза.

— Не притворяйтесь бестолковее, чем есть на самом деле, — отрезала она.