Вы наступили на ветку терновника, и она проткнула чулок.

Он повозился немного и протянул ей обломок колючей ветки.

Не знающая, куда деваться от стыда, Аннабел продолжала тем не менее держаться за его плечо. Поразительно надежное плечо. Жесткое. Упругие мышцы и кости, не смягченные слоями ваты. Потрясенный разум до сих пор отказывался сознавать, что это она стоит посреди леса, позволяя Саймону Ханту держать ее за щиколотку.

Отметив ее убитый вид, Хант неожиданно ухмыльнулся:

— Тут еще пара колючек. Вынуть?

— Только побыстрее, — раздраженно бросила она, — пока Кендалл не обернулся и не увидел вашу руку под моей юбкой.

Хант с приглушенным смехом принялся за дело, ловко вынимая одну колючку за другой. Пока он трудился, Аннабел смотрела на черные пряди волос, слегка завивавшиеся на затылке.

В завершение Хант торжественно надел ей туфельку.

— Моя сельская Золушка, — прошептал он, поднимаясь и оглядывая ее раскрасневшееся лицо.

Аннабел невольно потупилась.

— Почему нужно надевать такие дурацкие туфли на прогулку в лес? — насмешливо спросил Хант. — Я думал, что у вас хватит здравого смысла надеть ботинки.

— У меня нет ботинок, — отрезала Аннабел, раздраженная намеком на ее легкомыслие. Можно подумать, она настолько глупа, что не могла выбрать подходящую обувь! — Старые развалились, а новых я не могу себе позволить.

Как ни удивительно, Хант не воспользовался возможностью поиздеваться над ней. Наоборот, его лицо стало совершенно бесстрастным.

— Нам следует присоединиться к остальным, — спокойно заметил он. — Они, возможно, успели обнаружить разновидность мха, которую мы еще не видели. Или, Боже, помоги нам, необычный гриб.

Тугой ком в груди мгновенно рассосался.

— Лично я надеюсь на лишайники.

Хант усмехнулся и сломал тонкую ветку, нависшую над головами. Продолжая идти, Аннабел гнала мысль о том, как приятно было бы сейчас сидеть на террасе с блюдом бисквитов и чашкой чаю.

Они добрались до вершины невысокого холма и остановились, пораженные удивительным зрелищем: поляной колокольчиков, кивавших своими голубыми головками. Аннабел казалось, что она во сне и плывет по сказочному морю, между дубами, березами и ясенями. От нежного аромата кружилась голова.

Остановившись у тонкого деревца, Аннабел обвила его рукой и с удивлением огляделась.

— Прелестно, — пробормотала она, освещая своей улыбкой полумрак, создаваемый балдахином сплетающихся древесных ветвей.

— Да, — кивнул Хант.

Но смотрел при этом не на колокольчики, а на нее. И от его взгляда кровь в ее жилах побежала быстрее.