Оказывается, Саймон обладает почти неограниченным могуществом. Замечая, с каким уважением к нему относятся окружающие, а также едва скрываемое волнение, которое он неизменно возбуждал в других женщинах, Аннабел видела мужа в ином свете. В ее сердце даже возникло некое собственническое чувство к нему, к Саймону! Мало того, она сгорала от ревности, когда особа, сидевшая рядом с ним за ужином, пыталась целиком завладеть его вниманием. А что творилось с ней, когда какая-то дама кокетливо объявляла, что он просто обязан протанцевать с ней вальс!

На первом балу Аннабел окружила компания утонченных молодых дам, одна из которых была женой американского фабриканта оружия, две другие — француженки, супруги торговцев предметами искусства. Скованно отвечая на вопросы о Саймоне и не желая признать, как мало она еще знает о муже, Аннабел облегченно вздохнула, когда предмет их разговора пригласил ее на танец. Как всегда, одетый в прекрасно сшитый черный фрак, Саймон обменялся вежливыми приветствиями со смеющимися, краснеющими женщинами и повернулся к Аннабел. Их взгляды скрестились. Музыканты заиграли прелестную мелодию. Аннабел узнала музыку… популярный в Лондоне вальс, такой трогательный и нежный, что, по мнению всех четырех подруг, было чистым мучением усидеть на стуле, пока его играли.

Саймон протянул руку, и Аннабел взяла ее, вспомнив, сколько раз отказывала ему в танце. Сообразив, что Саймон все-таки добился своего, Аннабел улыбнулась.

— Тебе всегда удается получить желаемое? — хмыкнула она.

— Иногда на это уходит больше времени, чем хотелось бы, — признался он.

Они вошли в бальный зал, и он, обняв ее за талию, повел к кружившимся парам.

Аннабел отчего-то стало не по себе, словно они собирались отважиться на что-то куда более важное, чем простой танец.

— Это мой любимый вальс, — сообщила она, делая первый шаг.

— Знаю. Потому и пригласил тебя.

— Но откуда? — удивилась она. — Одна из сестер Боумен сказала?

Саймон покачал головой:

— Я часто видел твое лицо, когда его играли. Ты всегда выглядела так, словно вот-вот сорвешься со стула.

Аннабел уставилась на него с изумленно приоткрытым ртом. Как он сумел заметить нечто столь неуловимое? Она всегда была так резка, почти груба с ним, и все же он заметил и запомнил ее реакцию именно на эту мелодию. Осознание собственной глупости вызвало непрошеные слезы на глазах, и она поспешно отвернулась, пытаясь держать под контролем неожиданный взрыв эмоций.

Саймон уверенно вел ее среди танцующих пар. Сильные руки предлагали ей поддержку и опору.