Теперь герцог осознал, что сделал это намеренно: ему казалось, что таким образом он сможет избавиться от душевной боли, терзавшей его последние шесть лет. Ему захотелось, чтобы его увидела женщина, которая не посмеет выказать пренебрежение, не сможет отказать…

И она выдержала испытание, эта отважная Флер, она не отвела глаза…

Герцог еще долго стоял, глядя на озеро. Он пытался не думать о гувернантке своей дочери, однако снова и снова вспоминал о ней.

Леди Памела, игравшая со щенком, опустилась на колени, когда он побежал к ней. Девочка весело рассмеялась, когда щенок, не удержавшись на ногах, упал, а потом поднялся, чтобы подскочить к хозяйке.

Схватив своего любимца, Памела повалилась на спину и крепко прижала его к груди. Щенок лизнул ее в лицо, она весело рассмеялась.

У Флер не хватило духа напомнить девочке, что они вышли на свежий воздух, чтобы заняться рисованием. А ведь миссис Клемент разрешила вывести девочку из дома только на час.

Но леди Памела так редко радовалась, так редко смеялась…

– Вот посмотрите… – проговорила Флер, когда девочка немного успокоилась. – Видите на острове павильон, он так красиво отражается в воде. Вы были правы, может получиться прекрасный рисунок.

– Ох… – Памела снова засмеялась. – Тини, не кусайся.

– А, может быть, сегодня вы захотите нарисовать своего щенка? – предложила Флер.

– Да-да, Тини! – Глазки девочки блеснули. – Мисс Гамильтон, правда, она забавная? И у меня замечательный папа, да?

– Совершенно верно, замечательный, – раздался голос за спиной Флер. – Но, Памела, что это такое? Чистый лист бумаги и сухие кисти? И трава в твоих волосах? А что с твоим платьем? Что скажет Нэнни?

– Она будет ворчать, – сказала леди Памела. – Папа, иди сюда и потрогай нос у Тини. Он такой холодный…

Герцог Риджуэй подошел к дочери и опустился рядом с ней на колени.

Флер же в оцепенении стояла у мольберта. Она надеялась, что еще долго не увидит герцога, он так ее унизил в то утро… Каждое слово, произнесенное им, было словно удар хлыстом, потому что он сжалился над ней, а вовсе не потому, что желал ее.

Но если герцог сказал правду, то, выходит, она сама себя унизила, заявив, что не станет его любовницей. А герцог Риджуэй, конечно же, не лгал, Флер прекрасно это понимала.

– Мисс Гамильтон, вы привели сюда Памелу, чтобы заняться рисованием? – неожиданно спросил герцог, поднимаясь на ноги.

– Да, ваша светлость.

– И не настаивали, чтобы она занялась именно этим?

– Она сейчас очень.., возбуждена. Девочка играет со своим щенком, ваша светлость.

– Разве мы не условились, что щенок не должен мешать занятиям?

– Да, ваша светлость.

Флер посмотрела в темную глубину его глаз, затем – на безобразный шрам на щеке.