– Необходимо забрать у него хотя бы часть ваших денег до того дня, когда вам исполнится двадцать пять лет. Вы должны жить в определенном комфорте.

– Да, – снова согласилась она.

– Я попрошу Хаутона проследить за этим.

И снова воцарилось молчание.

– Я не смогу больше приехать сюда. Флер, – сказал он. – И даже не имею права писать вам.

– Да, я понимаю, и мне тоже нельзя.

– Можете ли вы пообещать мне, что если у вас возникнут трудности, то вы напишете Хаутону? Обещаете мне?

– Только в самом крайнем случае, – сказала она. – А вообще нет, Адам. Скорее всего нет.

– Флер, – сказал он, – если вы беременны…

– Я не беременна, – сказала она.

– Если это все же так, – сказал он, поднеся ее руку к своим губам, – вы должны дать мне знать. Я знаю, вы постараетесь скрыть от меня это. Но вы обязаны мне сообщить. Это будет и мой ребенок. Единственная в моей жизни плоть от плоти. Я отвезу вас в один из моих домов и стану заботиться о вас обоих.

– Я не беременна, – сказала она. – Это было не то время.

– Но вы все же обещаете, что дадите мне знать?

– Да, – согласилась она.

Он снова опустил ее руку на свое бедро.

Они были уже в двух милях от деревни и в четырех от Герон-Хауса. Флер пыталась дышать ровно и глубоко, чтобы побороть волнение.

– Вы сразу же поедете в свой коттедж? – спросил он.

– Да. Я в последний раз переночую в Герон-Хаусе, а завтра уеду в деревню. На следующий день я начну работать в школе, если Мириам уже готова. Думаю, все это мне очень понравится.

– А вы будете учить детей музыке, Флер?

– Петь – да. Там нет инструмента, но это не так важно.

– Я рад, что рядом с вами будет верная подруга, – он улыбнулся ей.

– Мириам? У меня в деревне есть и другие друзья, Адам.

Или просто знакомые, которые станут друзьями, когда я буду жить не в своем доме, а среди них. Не беспокойтесь обо мне.

– Будете ли? – Он искоса взглянул на ее лицо, такое близкое – всего в нескольких дюймах от него.

– Да. Сначала будет очень больно. Я знаю и жду этого.

Но потом боль утихнет. Я вовсе не собираюсь зачахнуть. Нужно жить. Я мельком заглянула в рай, а многие люди за всю жизнь не испытали ничего подобного. Я возвращаюсь к обычной жизни.

– Памела была огорчена, когда я уезжал. Я не всегда был внимателен к ней. И слишком часто оставлял ее. Теперь я возвращаюсь к ней.

– Так вы и должны были поступить. Ради нее стоит жить, Адам.

Экипаж прогрохотал по деревянному мосту и въехал в деревню. Флер закрыла глаза и прикоснулась щекой к его плечу. Он крепче сжал ее руки.

– О Боже! – вздохнула она.

– Смелее, любимая. – Он прикоснулся щекой к ее голове. – Будь у меня выбор между этой болью и ее отсутствием, Флер, я бы выбрал боль, потому что без нее не было бы и вас.

– Но я очень жадная. – Она глубоко и шумно вздохнула.