Я была благодарна за то, что никто не бродил по камням – ни туристы, ни дети, ни мадларкеры.

Открыв сумку, я вынула голубой флакон; тот самый, в котором, как я теперь знала, находилась чародейская настойка Элайзы. Она спасла ее и каким-то непостижимым образом сделала то же самое со мной. Согласно журналу аптекаря, содержимым этого флакона двести лет назад был «неизвестный состав». Неизвестность когда-то была мне неприятна, но теперь я понимала, что в ней есть возможность. Есть волнение. Судя по всему, Элайза считала точно так же.

Для нас обеих флакон означал конец одного поиска и начало другого; он был перекрестком, прощанием с тайной и болью ради принятия правды – принятия магии. Магии, с ее зачаровывающим, непреодолимым притяжением, как в сказке.

Флакон выглядел точно так же, как когда я его нашла, только был чуть чище и покрыт моими отпечатками. Я провела по медведю подушечкой большого пальца, думая обо всем, чему меня научил этот флакон: тому, что самая тяжелая правда никогда не лежит на поверхности. Ее нужно вытаскивать, подносить к свету и отмывать дочиста.

Краем глаза я заметила движение: пара женщин вдали у реки, движется ко мне. Наверное, они спустились по другой лестнице. Я не обратила на них внимания, приготовившись к последнему, что мне предстояло.

Я прижала флакон к груди. Элайза, должно быть, сделала то же, стоя на Блэкфрайерском мосту, неподалеку отсюда. Подняв флакон над головой, я изо всех сил бросила его в сторону реки. Посмотрела, как он описал дугу над водой, потом с мягким всплеском ушел в глубины Темзы. От него разошелся один круг, а потом его поглотила низкая волна.

Флакон Элайзы. Мой флакон. Наш флакон. Правда о нем останется единственной тайной, которой я не стану делиться.

Я вспомнила слова Альфа Холостяка, сказанные на занятии по мадларкингу, о том, что найти что-то у реки – это судьба. Тогда я в это не верила, но теперь знала: то, что я наткнулась на голубой флакон, было судьбой – поворотной точкой в моей жизни.

Шагнув на бетонные ступеньки на обратном пути наверх, я еще раз взглянула вверх по течению, в сторону двух женщин. На этом участке река долго текла прямо, и они должны были подойти ко мне ближе. Но, осмотрев окрестности, я нахмурилась, а потом улыбнулась своему разыгравшемуся воображению.

Должно быть, зрение сыграло со мной шутку, потому что никаких женщин нигде не было.

Аптека ядов Неллы Клэвинджер

Выдержка из диссертации Кэролайн Парсуэлл, кандидата в магистры по литературе восемнадцатого века и романтизма, Университет Кембриджа

Описания и различные средства, перечисленные в журнале, обнаруженном в Медвежьем переулке, Фаррингдон, Лондон, EC4A 4HH

Для джентльмена исключительного ума и владения языком.