А что, если просто передать письмо полиции? Но разве это их дело? И не заподозрят ли они его, если он объявится с этим письмом вскоре после убийства?

Он чувствовал подступающую панику. Письмо, казавшееся недавно таким надёжным свидетельством, едва ли не таяло в руках. Это был взрослый мир, о котором он ничего почти не знал: все эти поверенные, юристы, адвокаты, барристеры, нотариусы, судьи, солиситоры… Он понятия не имел, кто может помочь ему, а кто навредит. И кто вообще его примет и поверит в его слова, в то, что письмо настоящее?

А потом он понял, как сделать так, чтобы письмо точно прочитали. Чтобы никто не мог от него отмахнуться и чтобы оно попало в руки тех самых судей, прокуроров и солиситоров.

Он, постоянно оглядываясь по сторонам, пошёл назад, а потом остановился…

Он не хотел снова видеть её… Вернее, видеть её тело. Красные дыры в белой ткани.

Он боялся. Но не жалел и не раскаивался. Она это заслужила.

Когда он показал ей письмо, то думал, что она будет растеряна, может быть даже напугана. Что она всё объяснит… Но она посмотрела на него со злостью и раздражением, как на назойливое насекомое. Сказала, что он, как всегда, ничего не понимает, что он ей не сын. Тварь. Бессердечная, жестокая тварь… Она отмахнулась от него. Просто отмахнулась!

Но больше такого не будет. Больше никто и никогда не посмеет от него отмахнуться!

Пошатываясь, он перешагнул через цветы, чтобы не помять их и не оставить следов. Склонился над телом.

Плохо слушающейся рукой он достал письмо из кармана и, спрятав ладонь внутри рукава рубашки, потёр письмо о ткань брюк. Вдруг и с письма снимут отпечатки?

Потом он сунул сложенную пополам страничку в её карман.

Уже ближе к дому он испугался и передумал. Решил, что зря сделал это. Вдруг подумают на него? Вдруг поймут? Но что-то менять уже было поздно. У него нет времени. У него отнимается нога.

Надо вернуться в дом и попасться на глаза кому-нибудь, пройти у комнат прислуги или возле кухни, а потом наверх.

На него никто не подумает. Против него нет улик. Он скажет, что никогда не видел этого письма. Первый раз о нём слышит. Понятия не имел, кто он на самом деле. Поверить не может.

И она сегодня ссорилась не с ним, а с его так называемым братом. А тот…

Братец точно бы не хотел, чтобы про письмо стало известно. Не хотел бы потерять всё.

Может, они подумают на него?

Конечно, подумают. И он им поможет.

Если они найдут его в нужной комнате…

Нет, слишком просто. Если они найдут нож в спальне его идеального братца, то не поверят, что он сделал такую глупость, решат, что его подставляют.

Машина, та шикарная карамельно-бежевая машина, на которой «брат» вчера приехал.