Он даже изобразил смех, но тот вышел ненастоящим и нервным, почти напуганным. – Эта история и без того уже странная, а городить ещё одну подмену… Это просто ни в какие ворота не лезет! Чушь! – Руперт раздражённо дёрнул плечом. – И я вообще не понимаю, какое отношение ко всему этому имеете вы, мисс Бирн. Вас, кажется, наняли расставлять книги? Вот и занимайтесь своими делами. По правде говоря, – Руперт начинал горячиться, говорил всё более эмоционально и зло, – ваше поведение просто недопустимо. Что вы себе позволяете? Лезете в наши личные дела! Может, ещё и под дверями подслушиваете?

– Руперт, остановись, – попросил Дэвид.

– Ты это ей посоветуй! Не мне. Она зарывается! Думает, что раз пустили за один стол с джентльменами, то и всё остальное позволено? Вы прислуга, мисс Бирн, ничем не лучше горничной.

Айрис слушала Руперта с равнодушным видом. Её не задевали его слова. Если бы Дэвид сказал ей половину того, что сказал Руперт, она бы, наверное, не смогла сдержать слёз. Но слова Руперта каким-то чудом не трогали совершенно.

– Вы суёте везде свой нос, оскорбляете хозяев своими нелепыми версиями… – продолжал отчитывать её Руперт. – После такой выходки вы должны покинуть дом сегодня же!

Айрис только раскрыла рот, чтобы сказать, что Руперт ей не указ, как заговорил Дэвид:

– Пока в этом доме я хозяин, и я решаю, кто здесь останется, а кто его покинет, – холодно отчеканил он. – Мисс Бирн остаётся. Айрис, приношу вам извинения от себя и от лица своего брата.

– Ну конечно… – издевательски протянул Руперт. – Конечно, ты на её стороне! Хватаешься за соломинку! За сказки!

– Если ты хочешь это обсудить, пройдём в кабинет, – ответил Дэвид. – Здесь нас слышит весь дом.

– Какая трагедия! – рассмеялся Руперт. – Как неприлично, боже мой! Кто-то раз в сто лет сказал то, что думает! Как такое можно допустить? Этот дом скоро треснет от вранья и лицемерия, и наша мать вложилась по полной! Такого, как она, никто ещё не проворачивал!

Коротко звякнул телефон, но никто не обратил на это внимания.

– Я не верю, – произнёс Дэвид, глядя Руперту прямо в глаза.

– Ты о чём? Кому не веришь?

– Мисс Бирн только что спросила, верю ли я, что наша мать могла так поступить: поменять своего ребёнка на другого, которого впервые увидела месяц назад. Она не могла. Я не верю в это.

– Ты веришь в то, во что хочешь верить! Во что тебе удобно верить! А наша мать… Да она могла что угодно! До сих пор думаешь, что она порядочный и честный человек? Истинная леди? Она лгала всем годами! Бесстыдно и нагло врала… Тоже мне, леди! А девчонка, – Руперт ткнул в сторону Айрис, – напридумывает что угодно, лишь бы угодить тебе.

Айрис начала говорить, но её прервало появление Мэри Тёрнер.