От Мэри она узнала, что в доме его нет, и пошла тем путём, про который рассказывала вчера Мюриэл: к розарию, потом к солнечным часам и к мраморному мостику, потом немного пройти прямо, пока не…

Конечно, она не увидит ничего белого, но, может быть, наткнётся на Годдарда.

День, в отличие от вчерашнего, был необычно холодным, и она надела один из плащей, которые висели у дверей для прислуги. Оказалось, шёл мелкий-мелкий, почти не видимый из окон дождик, и Айрис пришлось накинуть и капюшон тоже.

– Вам почти удалось меня напугать, – громко сказал Годдард, заметив её на боковой дорожке.

 – Чёрный плащ, ещё и капюшон…

– Извините, не думала, что так получится. Хотела принести вам письмо.

Айрис огляделась. Это всё ещё была обустроенная часть парка, со скамейками и клумбами, но уже начинался уклон к реке. С этого места виднелась только крыша главного дома, и та едва проступала за кронами деревьев. Значит, от дома увидеть, что происходило здесь, было невозможно: это место оказывалось ниже линии зрения. И всё-таки очень, очень близко от особняка, где находилось так много людей.

Леди Клементина прошла совсем немного.

– Так что вы смогли прочитать? – спросил Годдард.

– Вот. – Айрис протянула ему листок.

Годдард, встав так, чтобы мелкие капли не падали на листок, начал читать.

– Хм… Это чуть больше, чем прочитали в лаборатории, но по-прежнему мало что объясняет. Спасибо за помощь, мисс Бирн.

– Пожалуйста, но мне кажется, что даже из этих обрывков понятно, о чём идёт речь. Я думаю, что это одно из тех писем, которые в Эбберли привезла миссис Вентворт. Их одиннадцать, а это вполне может быть двенадцатым.

Совпадает и дата – сороковой год, и то, о чём написано. В начале сэр Джон пишет брату насчёт дел на фабрике: тот, пока его не призвали, помогал сэру Джону. Дальше что-то про здоровье родителей, в самом конце речь идёт про семью, про жену и сына.

– В целом я пришёл к тем же выводам, что и вы, но слишком мало конкретики.

– Если в этом письме и было что-то важное для леди Клементины, то, скорее всего, эти строки пропали.

– Слова про пятнадцать лет ни на какие мысли вас не наводят?

– Сами по себе нет, но в другом письме, написанном тоже в сороковом году, сэр Джон писал брату, что из-за войны они остались почти без прислуги, а Дэвид – без няни.

Стало тяжело кого-то найти, а мисс Фенвик в одиночку не справлялась. Может быть, они наняли девушку пятнадцати лет. И она вполне могла быть из деревни.

– Похоже на правду, – согласился Годдард. – А вы, кажется, перечитали в Эбберли всё, что только можно прочитать… И что думаете про «боюсь за него»? Он боится за сына? Потому что жена не вполне здорова?

– Очень может быть.