– Нет, я для этого не гожусь. Мне ведь сначала придётся быть констеблем, патрулировать улицы, а я… Ну, я всего боюсь.

– А в Эбберли жить не боитесь?

Айрис заправила прядь волос, лезшую в глаза, за ухо и медленно проговорила:

– Когда задумываешься об этом, то становится немного… жутковато. Но, видимо, мозг так устроен, что о таких тяжёлых, страшных вещах со временем перестаёшь думать. Привыкаешь, наверное. К тому же вполне может быть, что сейчас в Эбберли преступника уже нет.

– Я подозреваю, что он всё ещё там. Все эти разъехавшиеся садовники и горничные… Мне кажется, они ни при чём.

– А если вы ошибаетесь? Нельзя же ориентироваться только на чутьё, – возразила Айрис, хотя сама тоже отбросила всю прислугу.

Официант подошёл к ним с подносом и составил напитки на стол. Айрис взяла свой молочный коктейль и немного отпила через трубочку.

– Что вы думаете насчёт этой ситуации с Рупертом и Вилли Дженкинсом? Это ведь может быть мотивом…

Годдард сделал глоток джина и поморщился:

– Вы так хотите выгородить Дэвида Вентворта, что готовы ухватиться за соломинку. Это может быть мотивом, но всё же… Он слишком слабый, этот ваш мотив.

То, что Руперт умел водить, не делает его виновным в аварии. Как доказать через два года, что он был за рулём? К тому же раз леди Клементина сожгла фотографии и письмо, то, значит, хотела это скрыть. Она не собиралась сдавать Руперта полиции.

– Может быть, фотографии сожгла не она, а Руперт?

– Уничтожил фотографии и на всякий случай убил мать, которая их видела? Ради того, чтобы скрыть правду, которая ему ничем серьёзным не грозила? Его бы даже не посадили. А за убийство вешают, если вы вдруг забыли.

– А если леди Клементина решила что-то предпринять…

– Что-то настолько ужасное, что он решился её убить? – Годдард постучал кончиками пальцев по ножке своего бокала. – Знаете, именно это сводит на нет все мои усилия. Отсутствие мотива. Это ведь не пьянчуги из Поплара, которые могут поспорить насчёт марки проехавшей машины и дойти до поножовщины. Умные, образованные, воспитанные люди. Чтобы кто-то из них решился на убийство, ставка должна быть очень высока.

– Или же это был приступ ярости, ненависти такой силы, что человек не думал о последствиях.

– Только Дэвид ссорился в тот день с леди Клементиной.

– Господи, он бы её не убил! Тем более из-за этого.

– Так вы знаете, из-за чего? – быстро спросил Годдард.

– Да, но… Они поссорились из-за книги, больше я вам ничего сказать не могу. Из-за такого не убивают.

– Это именно то, о чём я и говорю. – Годдард вернул бокал на стол, не донеся до рта. – Нет мотивов.

– Или они в прошлом. Я знаю, вы скептически относитесь к этой версии, но я думаю, что там что-то есть… Тайна.