С одного его запястья свисала связка маковых сушек, а на втором, на манер браслета, болталось кольцо колбасы. Видимо, на этом вместительность рук закончилась, потому что завернутую в блестящую фольгу плитку шоколада див сжимал в зубах. Зрелище оказалось настолько комичным, что Аверин невольно расхохотался. А пока смеялся, почувствовал, как отпускает напряжение не только беспокойной ночи, но и в целом последних не самых простых месяцев: свыкнуться с новой службой оказалось тяжело.

Кузя помотал головой, что-то пробубнил и принялся выгружать принесенные закуски на стол.

– Шоколад, он это… помогает от нервов, – избавившись от помехи, наконец выдохнул он и расплылся в фирменной широченной улыбке. И тут же с размаху шлепнулся в свое новое кресло. От такого грубого обращения кресло немелодично скрипнуло.

Это кресло Кузя выпросил совсем недавно. Было оно, конечно, не такое солидное, как у хозяина, но зато раскачивалось с весьма раздражающим Аверина и веселящим Кузю скрипом. Кроме кресла по настоянию Кузи был также приобретен разноцветный плюшевый плед, теперь несколько сомнительно украшающий новый предмет мебели. Колдун подозревал, что обзавестись креслом Кузя захотел не столько ради удобства и возможности покачаться, а чтобы подчеркнуть свой высокий статус перед Владимиром. Ведь стоило главдиву появиться в доме хозяина, как Кузя демонстративно усаживался в свою обновку, принимал самую вальяжную позу и начинал старательно раскачиваться. В такие моменты Аверин внимательно наблюдал за Владимиром и прислушивался к ощущениям. Однако никакого раздражения, да и просто реакции у главдива так и не заметил. Либо Владимир, скромно сидевший на стуле, считал такое положение вещей вполне правильным, либо ему было всё равно. В любом случае, колдун решил, что будет лучше позволить Кузе чувствовать дома свое превосходство. В конце концов, будущему фамильяру очень непросто делить хозяина с более сильным и статусным дивом.

Кресло еще раз пронзительно скрипнуло. Аверин слегка поморщился.

– Ой, извините, – наконец соизволил остановиться Кузя. – Но ведь никто же не спит, да?

– Да, Кузя, думаю, соседи уже подскочили на своих кроватях, ты перебудил весь квартал, – постарался как можно более сурово сказать Аверин, но у него не получилось. Потому что «от нервов» этот мальчишка помогал получше любого шоколада.

Глядя на растрепанного Кузю, жадно уплетающего бутерброды, сложно было поверить, что еще полчаса назад он в строгом форменном костюме с совершенно серьезным видом докладывал о происшествии в общежитии. И помог Владимиру подавить бунт дивов, сильных, самоуверенных и опасных. Неожиданно для себя Аверин ощутил чувство гордости. Словно отец за воспитанного им достойного сына.