В моих мечтах я всегда была такая красивая и успешная… Там я была уверена, что Кас сразу же в меня влюбится, а как же иначе… Но реальность совсем другая. Этот мужчина… Я его не знаю. Он настолько мощный, что кажется, заполняет собой все пространство. У него пирсинг в носу и татуировки! Им нет конца и края, такое чувство, что все его тело покрыто чернилами.

И я сразу думаю о том, что зря пришла… Он не поможет. Наверное, он уже и не помнит меня. Дура, какая же я дура.

И тут Райхель улыбается уголками губ. И произносит слова, от которых мое сердце делает сальто.

Я стою и не могу поверить в то, что Касьян узнал меня. Вот теперь все становится реальным…

А я не могу в грудь воздух набрать и ответить мужчине… Я в шоке. Такое чувство, что меня парализовало и я за всем наблюдаю со стороны. Только и могу, что нервно губу прикусить.

Я откровенно пялюсь на мужчину перед собой. Это явно не тот мальчик из прошлого… У меня даже язык не повернется мальчиком его назвать. Передо мной мужчина, сильный, взрослый, богатый… Но не это меня поразило больше всего. На Касьяне надет деловой костюм, ворот рубашки расстегнут и каждый миллиметр его кожи покрыт татуировками!

Райхель ухмыляется, делает затяжку и глаза щурит.

— Ты проделала такой пусть сюда, Мышка, чтобы поиграть в молчанку? Хочешь конфетку? Шоколадную, — улыбается, а из уголков его глаз расходятся морщинки.

Меня мурашить начинает от звука его голоса.

— Рай, какие конфетки? Ника уже совсем взрослая, ей девятнадцать, давай что посерьезней предложим, — подает голос Стас.

— Я…, — не голос, а мышиный писк, как он прав! Прочищаю горло.

Так, вдохнула — выдохнула, Ника.

— Я пришла, чтобы…, — ну же, Вероника, говори.

Только я не могу собраться с мыслями, они просто ушли из моей головы не попрощавшись. Что я сейчас должна рассказать ему? Мы не виделись столько, а я должна выложить всю правду… Как сказать, что мне нужна помощь?

Но придется это сделать. У меня нет другого варианта.

— У меня отец умер несколько дней назад, — тихо призналась.

Кас сильнее затянулся никотином и выпустил струйку дыма вверх.

— Жаль это слышать, я помню его, хороший мужик был. А как мать твоя?

— Она умерла ещё раньше… После рождения брата, — на глаза наворачиваются слезы. Черт, ненавижу себя за эту слабость.

— Понятно, — говорит мужчина. Тушит окурок в пепельнице и встает из — за стола.

Чувствую, как мои глаза расширяются от еще большего удивления. Касьян просто огромный. Взгляд невольно падает на его руки, сильные, накачанные с узлами вен. Я почему — то думаю, что он может сжать мою талию одной своей рукой. Что за странные мысли?

Райхель проходит мимо меня к бару, я чувствую аромат его духов. Наблюдаю, как он берет стакан, наливает туда алкоголь. Один стакан передает Стасу, второй протягивает мне.