И постепенно, день за днем он показал, что все может быть по — другому, что в мире, кроме черного и белого есть и другие цвета… Каждый день я влюблялась в него все сильнее. Никогда не думала, что смогу! Любовь — никогда не входила в мои плана, у меня совсем другие приоритеты на жизнь. Но Касьян и тут изменил меня. Показал, что все может быть по другому. В каждом его действии чувствовалась забота, в каждой улыбке — нежность, в каждом прикосновении — ласка. И все же я видела, что он борется с собой, борется с чувствами, которые я вызываю у него. Поэтому и сделал тогда больно, унизил, указал на место. Я — всего лишь грелка на ночь. Ему так легче, а я не могу больше. Я хочу любить его и наслаждаться этим чувством. Я бы… Я бы смогла любить за двоих, если бы он позволил. Но он не хочет! Говорит, что не может любить, он просто не хочет, боится. Его детство не отпускает его, он застрял там, словно приклеенный суперклеем. Конечно, так жить лучше. Он выстроил свою жизнь так, что никто не достанет до сердца, оно замуровано за бетонной стенок, как бы не бил в нее кулаками, разбивая руки в кровь — не пробьешь… Он сам должен впустить.

Сама не заметила, как села в маршрутку и поехала к дому. Все же нужно посмотреть, что там после пожара…

Вскоре я уже заходила в дом. Посмотрела на то, что осталось от жилища и прикусила губу. Боже, сколько же это нужно денег, чтобы его восстановить? И где их брать? Еще и пожарные все затопили, как бы плесень не начла вылезать со всех щелей…

Не успела я сделать и пары шагов по направлению к крыльцу, как калитка за моей спиной отварилась. Я обернулась и смотрела, как ко мне спешит тетка. На ней был легкий халат и домашние тапочки, видок у нее был безумный.

— Какая же ты тварь! Сука! — начала орать она.

Я подняла брови в удивлении. Конечно, у нас далеко не теплые отношения, я хочу ее придушить, каждый раз как вижу, но чего это она вздумала обзываться.

— На два тона ниже разговаривай, — спокойно сказала, хотя внутри все бушевать начало.

Женя преодолела разделяющее нас расстояние и я отметила про себя, что выглядит она хуже обычного. Вся какая — то черная и измятая.

— Тебе все мало, да? Такая же конченая, как твоя мамаша! Ты никто! Это мой дом! Я имею на него полное право и Дима, но не ты!

— Мы это выяснили в прошлый раз, старая информация.

— Но ты же не успокоилась, — она не слышала меня. — Начала трахаться с богатым папиком, который ради твоей дырки готов на все! Мне идти некуда, сука! Как ты могла так поступить? Будь проклята, мразь!

Я стояла и не могла понять, о чем вообще речь. Но додумать не смогла, потому что тетка бросилась на меня с кулаками! Что за семейка такая? Она была очень тучной дамой, я с легкостью увернулась. Если она меня поймает, то переломает все кости, силы не равны.