Разговаривать с ним было для меня едва ли не пыткой, вероятно, потому, что слова Виссариона не прошли даром, и теперь на Тони я смотрела как-то по-другому, испытывая некоторое смущение, — вот уж что вовсе никуда не годилось! Виссарион дипломатично нас оставил, за что и удостоился нескольких «добрых» слов, правда, произнесенных мною мысленно.

— Что у вас сегодня в программе? — спросил Антон серьезно.

— Ноктюрн «Разлука», — ответила я. — Вам это о чем-нибудь говорит?

— Если честно, я не силен в классике. Но с удовольствием послушаю.

— Шли бы вы отсюда, — вздохнула я. — Место для вас самое неподходящее.

— А для вас? — парировал он.

— В самый раз. Предупреждаю, начнете мне глаза мозолить, придется менять место работы. А меня и здесь-то держат лишь по доброте душевной.

— Вы поссорились с Олегом? — неожиданно меняя тему, спросил он.

— Вам-то что за дело?

— Он мой друг, — пожал Антон плечами, точно извиняясь. — Наверное, это действительно не мое дело, но он здорово переживает.

— Да неужели? — не поверила я.

— Не знаю, что у вас произошло, но вчера он был у меня и…

— Так спросили бы его, что произошло. — Я криво усмехнулась, очень меня тема разговора позабавила.

— Он сказал, что вы его выгнали.

— Просто так взяла и выгнала? У меня что, по-вашему, с головой проблемы?

— Он считает, что вы были с ним из прихоти, что вы не любите его.

— С ума сойти. Он в самом деле так сказал или это вы придумали?

— Он очень серьезно к вам относится, и ваша ссора… Он места себе не находит.

— Что там место, я, когда глаза залью, саму себя не могу обнаружить!

— Вам обязательно надо говорить в таком тоне? — вздохнул он. — Олег действительно вам безразличен?

— Чудеса, — сказала я нараспев и потянулась за телефоном. Почему-то была уверена, что Рахманов не захочет отвечать, но он ответил сразу, точно ждал моего звонка, хотя кто знает, может, в самом деле ждал? Услышав голос Олега, я спросила:

— Что это ты жалуешься на меня своим друзьям?

— Ты виделась с Антоном?

— Сидит напротив и расписывает твои страдания.

— Идиот, — разозлился он. — Я его об этом не просил.

— Поздравляю, вы идиот, — сообщила я Тони.

— Переживу, — ответил он.

— Чего ты дурака валяешь? — вздохнул Рахманов и спросил:

— А что ты делал раньше, когда мы ссорились?

— Приезжал к тебе как ни в чем не бывало.

— Прямо сейчас? Я занят до десяти вечера, — поспешно сообщил он.

— Наши графики не совпадают, но ради тебя, так и быть, оставлю девок без ноктюрна. Жду тебя в десять в кафе «Каприз». Знаешь, где это?

— Нет. Почему не у тебя? Хочешь поговорить на нейтральной территории?

— В твоих же интересах, вдруг мне опять придет охота скандалить?

— Хорошо, — помедлив, согласился он, — «Каприз» так «Каприз».