По моему мнению, у нормального мужика прыти должно было поубавиться, но это у нормального… Ник повалил меня на диван, хватаясь за мою грудь, и тут у него зазвонил мобильный.

— Вот, черт! — выругался он, но все-таки ответил:

— Чего опять? А до утра не подождет? Капец личной жизни, — сообщил он, закончив разговор. — Вот так всегда, сгораю на работе.

— Времени нет. Пока, радость моя. Жди меня, и я вернусь… Как там дальше, сучка ученая?

— «Как я выжил, будем знать только мы с тобой, просто ты умела ждать, как никто другой», — послушно продекламировала я.

— Душевные стихи… — развеселился Ник.

 — Прямо слезу прошибают. Ты мне их на бумажке напиши.

— Я тебе книжку подарю, а стихотворение помечу красным фломастером.

— Вот спасибо, а то с нашей-то серостью… — Он уже взялся за дверную ручку, и тут охота дурака валять его оставила. — Мой человечек был за рулем, когда Гадюка два дня назад в Москву отправился. Так вот, он слышал, как Гадюка по телефону велел с нашего паренька глаз не спускать. Возможно, он ставит не на ту лошадку, но будет обидно, если к финишу он придет первым.

— А я не против, — усмехнулась я. — Финиш — это всегда мертвецкая.

— Хорошо сказала, слушай! — с грузинским акцентом произнес Ник и наконец-то ушел.

А я начала бродить по комнате. Надо решить, что делать. То, что Павел свалял дурака, появившись в городе, не вопрос. Вопрос — как теперь выйти из ситуации. Есть у него компромат или нет, но он здорово рискует. Ден почему-то решил, что есть. Возможно, у Гадюки имеются причины так думать, и он, как и Ник, боится опоздать. Зачем компромат Дену? На этот вопрос может ответить только он. Логично предположить, что Гадюка надеется получить некую выгоду.

Нику компромат нужен, чтобы обезопасить себя. Мог бы позаботиться и раньше, хотя… Так, если я скажу Павлу «Уезжай», он вряд ли меня послушает. Скорее поступит по принципу: «выслушай врага и сделай наоборот». Неужто он в самом деле считает меня врагом? Я зажмурилась от непереносимости этой мысли и тут же погнала ее прочь — сейчас не до моих переживаний, надо придумать, что делать.

Я взглянула на телефон, и вдруг пришло решение. В тот момент оно показалось простым и правильным. Человеку не дано знать, кто шепчет ему на ухо: ангел или демон, и понимание этого приходит иногда слишком поздно.

Я сняла трубку и набрала номер. Мне долго не отвечали, я уже хотела дать отбой, но тут раздался щелчок и тихий вкрадчивый голос произнес:

— В чем дело, сладкая? Пять часов утра…

— Прости, но мне надо с тобой поговорить.

— Ты спешишь в мои объятия? — усмехнулся он.

— Речь не обо мне. О тебе.

— Вот как? — удивился он, потом некоторое время молчал. — Приезжай, ты же знаешь, я тебе рад.

— Нет. Встретимся на первой бензоколонке по дороге в аэропорт. Я буду в такси.