А может быть мне кайфово, что Громов все-таки не успел? Что я все-таки воспользовалась крохотным шансом и смогла себя защитить?

А взгляд Одинцова… Сколько в нем было восхищения. Сколько стыда и вины. А мне в кайф. Потому что он впервые увидел девушку, которая противостояла его братцу. Но его восхищение для меня больше ничто. Пусть только появится. Я теперь хорошо знаю, как пользоваться острыми предметами. И воспользуюсь, как только увижу. Всажу в область, где должно быть сердце. Убью мерзавца и буду смотреть, как он истекает кровью. И буду улыбаться искренне и лучезарно. Ненавижу!

С трудом, но проскальзываю под воротами, и вся в грязи стремительно поднимаюсь к себе в комнату. Оттуда сразу в душ.

Смотрю на большую ванную и думаю, что, если бы все произошло до конца, я бы обязательно туда легла, набрала бы воды и долго думала о смысле своей дальнейшей жизни… Вернее, о ее необходимости.

А теперь… Даже не знаю. Все отрицать? Но там камера. Кто ее найдет? Как скоро видео окажется в сети? Как быстро отец начнет задавать вопросы. Как долго я смогу лгать.

И среди этой вереницы вопросов, что как пчелы кружат вокруг, только одна кусает меня особенно сильно.

А как будет вести себя Максим?

Стоило выключить воду и мысленно произнести ненавистное имя, как вдруг я улавливаю запах дождя.

Но ведь с себя я его смыла любимым мятным гелем, а фрак, в котором я пришла, уже в стирке. А значит…

«Да…», — задыхаюсь, не могу поверить, что после всего у него хватило наглости сюда заявиться. Да как он смеет!

Из самых недр сознания поднимается потоком гнев и озлобленность. Губы поджимаю, в горле тут же пересыхает, но самое главное, что сознание прозрачное.

Ровно как граненный, тяжелый стакан, из которого я достаю зубные принадлежности.

Но делаю все это незаметно, как будто невзначай.

Так же случайно, как обжигающий кожу ягодиц взгляд.

И я резко зажимаю в кулаке стакан и с поворотом, рванным криком «мразь!» бросаю его в дверь.

Она хлопает в тот момент, когда осколки стекла разлетаются в разные стороны, а значит, за ней действительно кто-то стоит.

Не обращая внимания на брызги стекла, бегу к двери ванной, открываю и вижу в окне задницу в классических брюках.

Хочется ему многое сказать, но действие всегда лучше слов.

Поэтому хватаю со комода первое попавшееся. Статуэтку танцовщицы. И подбегая к окну, кидаю в него. Мажу.

Максим отбегает в сторону, и почти мигом забирается на стену, влезает как герой фильма про паркур.

— Не попала! — кричит он мне, и достает из брюк сигарету, поджигает, делает затяжку и смотрит сквозь белое облако дыма.

Бесит Максим меня неимоверно, до скрежета зубов, до адской боли в сердце. Я оборачиваюсь, рвано дышу, еле сдерживая бешенный ритм сердца и оглядываю комнату. Беру с трюмо самые большие духи.