Сколько бы злости не существовало ко всем ее будущим любовникам, одно остается неименным. Навсегда.

Желание подмять ее под себя, как только вижу. Содрать ненужную одежду и смаковать совершенство ее кожи. Тела. Лица.

И я делаю это. Смакую. Наслаждаюсь. Делаю подножку, чтобы уложить на мягкий ковер и требую ответа:

— Так ты хочешь меня? Или… — поднимаюсь во весь свой рост. Стою над ней, как скала. Член уже ломит от нетерпения. — Или мне уйти?

— Не уходи, — просит она дрожащим голосом, облизывает дрожащие губы и смотрит. Смотрит. Как на Бога. Просит, и своими словами дает мне полное право делать все, что мне вздумается. С ее губами. С ее маленькими сиськами, розовыми сосочками, с киской и задницей.

Сегодня она моя. Сегодня у нее больше нет права на отказ.

Снимаю боксеры. Из них уже готовый к бою выпрыгивает член, смотрит концом прямо на ее губы.

— Открывай рот, Лана, — требую я, и она покорно раскрывает губки, сжимает пальцы между напряженными бедрами. Елозит. Трепещет, как рыбка в моих сетях.

Иду вдоль ее тела. Иду точно к цели и направляю член в лицо, сгибаю ноги.

Ох, блять! Почти падаю, как от удара током, когда губы обхватывают головку члена.

Смотрит мне в глаза и влажно выпускает. Облизывает языком, касается кончиком уздечки, а меня уже кроет, кровь оглушительно стучит в висках, внутри бушует цунами.

Я мысленно насаживаю ее горло, заставляю давиться, рыдать. Но я потерплю. Терплю ее мучительные ласки. Дурею. Сгораю, пока прохладные пальчики касаются яиц и нежно их гладят.

Но стоит ей взять корень глубже, как крышу сносит безвозвратно. Чувствую себя настоящим животным, теперь мною правят инстинкты.

Хватаю ее за уши и просто натягиваю на болт, так, чтобы нос уперся в лобок. Держу, охуеваю от экстаза, когда влажная, горячая полость обхватила всю длину.

Она мычит, упирается мне в бедра руками, и я даю ей глотнуть воздуха, чтобы снова засадить в глотку. Влажно. Грязно. Глубоко. Выпускаю с влажным звуком, смотрю на растраханные, полные губы. На слюни, что стекают по подбородку.

Такая по-блядски невинная. Моя.

Беру за шею, чуть жму на выемку и рычу:

— Дыши, сейчас я буду тебя трахать в горло.

Она раскрывает глаза, но принимает член в рот до самого конца. Глотает рвотные рефлексы, истекает слезами, пока я на огромной скорости вторгаюсь тараном в ее рот.

Смотрю в ошалелые глаза, что в полоске лунного света кажутся просто нереально красивыми.

Для меня. Сегодня все только для меня.

Стремительно подбирается оргазм, и я отпускаю Лану.

Еще не время. Потерплю.

Она жадно глотает воздух, откашливается, смотрит испуганно, но и слова не говорит, когда задираю член к животу и заставляю вылизывать.

Держу за голову, приживаю к яйцам и сдавленно выдыхаю:

— О, да, милая, поработай язычком.

Она поднимает глаза, активно вылизывает.