Ведь он трахал какую-то девку с работы, вытирал об нее ноги, нагибал прямо в своем кабинете. Но не женился. Марина решила, что это ее шанс, тем более отец, недовольный ее распутным образом жизни, к которому склона вся золотая молодежь, сказал, что урежет ей средства.

— Почему ты не такая? — задает она вдруг вопрос посередине рассказа, отпивая уже из стакана виски. — Правильная, послушная. Не удивительно, что у тебя нет друзей. Ты же скучная. Вот у меня было много подружек и … друзей.

Она глумливо смеется, мне подмигивая, а задаю вопрос, сложив руки на столе, как на парте и стараясь не думать, настолько неправильной я была полчаса назад.

— А где все те друзья?

— А… — махнула она рукой. — Где-то… Наверное, там же где твой папаша, трахает очередную молодую сучку. Он и меня трахал. Я вынудила его, правда не поняла, на что подписалась. Знаешь, кто он?

Она как-то недобро улыбается, перегибается через барную стойку на затемненной, современной кухне, где я никогда ничего не готовила.

— Кто? — отклоняюсь я от приторно алкогольных паров из ее рта.

— Доминант… Он любит делать больно, только в итоге ты сама кайфуешь от этого. Слышала от таких?

По телу проходит неприятная дрожь, как только представляю все, что слышала и видела о любителях БДСМ.

— А я вот много… — грустно улыбается она и допивает виски до дна. — Но я ему наскучила. Даже странно, что не развелся со мной. Испоганил мне тело порезами и синяками, а потом привел тебя, как подарок. Чтобы занялась чем-нибудь полезным и привила семье статус. Ведь он решил стать мэром.

Она рвано хохочет, а у меня на глаза выступают слезы. В горле рождается приторная тошнота.

— Почему меня, — задаю вопрос, который мучал меня много лет. Вижу, что сейчас Марина готова на любую откровенность.

— А вот не знаю, — разводит она руками. — Я даже не знаю, кто были твои родители.

Она падает лицом в стол и начинает храпеть, а я выкидываю пустую бутылку, мою винный бокал и поворачиваюсь в сторону лестницы.

Замираю, видя в темноте Андронова. Он стоит высокой тенью, пьяно привалившись к косяку и осматривает мое тело. С ног до головы, словно облизывает оголенным электрическим проводом.

Насколько немытыми были руки Максима, когда он меня лапал в лесу, но даже они не вызывали такого ощущения грязи на коже от взгляда, которым меня прожигал опекун.

Сразу в голове возникают мысли о словах Марина и статусе, который она присвоила мужу. Страшно, особенно когда он давит взглядом и делает шаг вперед.

Я поджимаю губы и отхожу в сторону, чтобы он увидел Марину. Она издает храп и у Андронова вырывается смешок. Он переводит взгляд на меня, спускается к часто вздымающейся груди и сжимает руку в кулак.

— Иди спать, — приказывает он, и я тут же срываюсь ракетой с места.