С возрастом он находил все более изощренные способы делать людям больно и одновременно следил за своим бизнесом, который украл у старенькой любовницы.

Он привык быть подонком и другой жизни не знает.

Он просто не представляет, что есть доброта, любовь, сострадание. Для него это не более, чем набор букв и звуков.

Он не знал, как быть хорошим, даже слово нормально ни как к нему не подходит.

Все что его волнует, удовлетворение собственных желаний. Самых грязных и порочных, какие только может придумать человек.

Игорь Андронов не слишком задумывался о своих наклонностях, он просто им следовал.

Как вот сейчас следует острой иглой по женской коже. Гладкой, нежной, мягкой.

Давление. Укол. Мычание от боли в кожаный круглый кляп. Его плоть в штанах деревенеет.

Ему нравится смотреть на женские слезы, ему нравится размазывать их по покрасневшему от пощечин лицу и дрочить женскими слезами.

Ему нравится смотреть, как вытекает кровь из ранки на груди.

Он подцепляет каплю крови пальцем и пробует на вкус.

Так он живет много лет.

Мучает. Уничтожает. Губит чужие жизни, но не забывает, что годы берут свое. А значит ему нужно кому-то передать свое дело.

Именно поэтому он нашел суррогатную мать, запер ее в этом вот подвале и трахал до тех пор, пока она не понесла. А потом сам же принял роды.

Игорь был первым, кто принял на руки своего сына. И был тем, кто отнес его в дом малютки.

Жизнь сына должна была в точности повторять его. Не любви, ни жалости. Ничего хорошего. Только мрак, страх, грязь. Чтобы, когда он пришел к отцу, его сердце давно обуглилось и сгорело в пламени жестокого мира.

Андронов обожал смотреть, как дерется Максим. Четкие удары в челюсть и корпус. Жесткий, сильный, злой. Именно такие он был, пока не трахнул девочку Андронова.

Ту, кого он растил специально для себя.

Она копия суки, которая предала его, сбежав из плена игрищ БДСМ к простаку.

Он нашел их. Подставил с ипотекой. Ее обрек на самую древнюю из профессий, а отца Светланы на смерть.

Втоптал в грязь, а потом увидел их дочурку и понял, что заберет ее. Понял, что она станет заменой суки. Что она станет его послушной собачкой.

Андронов взращивал цветочек. Невинность которого сорвал его собственный сын.

Но Андронов никогда не был фаталистом и сам строил свою и чужие судьбы. Он сжал кулаки, зубы. Возненавидел обоих. И решил использовать это неприятный факт для собственной цели.

Максим вырос мямлей. Сам ни разу не вскрыл ни одной телки. Иногда Андронову казалось, что его сын именно Громов, но внешность и тест ДНК говорят сами за себя.

И он придумал небольшую схему, позволившую слепить из сына того, кого нужно.

Легкий психотропный препарат его другу. Грязные трусы Светы. И вот уже Громов не просто помешан на ней, он готов сожрать ее, наплевал на обещания лучшему другу.