Люди перестали мечтать становиться вампирами, мы превращаемся в банальность. Я получил силы от печати. Ты знаешь, сколько они продержались без Хозяйки? Полчаса! Я был многоцветным долбанных полчаса! Она... Она... выжила?

Голос мастера взлетел, разлетаясь осколками эха в полупустой комнате. Крис еле заметно дернул головой, избавляясь от остаточного звона в ставших чувствительными ушах.

- Мне не понравилось быть марионеткой, мастер. Она мной управляла. И нет, она не выжила.

Дьюк, до последнего не веривший в крушение своих планов, почти взревел. И в доли секунды пересек комнату. Схваченный за грудки Крис закачался в тонких руках, обладающих чудовищной силой.

- Как не выжила, почему? Ты был там и позволил этому произойти?

- Да, потому что мне не нужны хозяева, - тихо сказал Ера.

- Идиот, какой же ты идиот. Сама наша природа - это подчинение. Избавился от сира и думаешь вольготно жить дальше? Ты допустил, чтобы твоя прародительница погибла, трус, предатель.

Он поднял Ера на одной руке и трансформировал вторую.

- Ты... - длинный белый ноготь начал рисовать на щеке линию, сочащуюся красными, набухающими и тут же стекающими вниз каплями. - Лишь прах под ногами сильных. Я буду думать за тебя. Я буду желать за тебя. А захочу - и дышать.

Остаточные эмоции от обладания всеми вариантами силы еще ломили его тело, бешенство на птенца пело в крови. Дьюк вспоминал и вспоминал покорное лицо Баганда, узнавшего приближающуюся смерть в глазах своего мастера и создателя.

Почему ушел тот, а не этот?

Его руку обхватила другая рука. Тоже трансформированная.

- Я - Ера, - тускло проговорил молодой вампир, - мы никому не подчинялись и не собираемся.

От стены до стены пронесся свистящий ветер, подняв и разметав волосы птенца. Или уже не птенца?

Несколько мгновений мужчины боролись, но победил более молодой. Дьюк отлетел к стене, а следом за ним карающей поступью шел Ера.

- Ты, - произнес он, почти повторяя мастера, только с другой, намного более холодной интонацией. И шею древнего вампира припечатала холодная рука, - вел за собой птенцов на убой, зная, что они не могут сопротивляться своему сиру. Ты передал их бессловесными телами монстрам, зная, что они уничтожат разумы.

Древний задергался, царапая сжимающую его кисть, ударил ногами. Быстрым ударом Крис свернул ему шею.

Хруст, беспорядочное постукивание пяток. И тишина.

На сердце было пусто и холодно. Крис ничего не почувствовал. Ни обиды, ни жалости, даже негодования не было. Он просто сделал то, что должен был сделать.

Бой с Мантикорой выжег в нем эмоции и напоил силой. Магия бурлила, плескалась в его крови, но никуда не уходила, не испарялась, а огненно разливаясь под кожей, пропитывала молодого вампира, медленно въедаясь, проникая все глубже.