— Я слишком снисходителен к тебе.

Я вытащил свои пальцы из нее, испытывая почти непреодолимое искушение засунуть их в рот, чтобы снова попробовать Валентину.

— Я могу попробовать себя на вкус?

Мой член дернулся. Эта девушка была намного больше, чем я ожидал, намного больше, чем я мог сопротивляться.

В последующие недели я трахал Валентину каждую ночь и вел вежливый, но отстраненный диалог, хотя и жаждал большего. Я не мог объяснить притяжение между нами. Эта первобытная связь была для меня в новинку. Это то, с чем я мог бы справиться, но сопутствующие эмоции в сторону моей жены застали меня врасплох. Я нуждался в контроле, преуспевал в нем, но рядом с Валентиной я его полностью и часто терял.

Обстановка в Наряде была напряженной, так что я никак не мог использовать свою эмоциональную нестабильность. С тех пор как Рокко позвонил мне несколько минут назад, и доложил, что Джианна сбежала, чтобы избежать брака с Маттео Витиелло, я нуждался в ясной голове больше, чем когда-либо. Это может разрушить мир с Фамильей, может бросить нас прямо в кровавую войну.

Моя ярость грозила выплеснуться наружу, но когда Валентина вошла в мой кабинет, ее бледная кожа сразу же отвлекла меня от моего смятения. Она выглядела нездоровой. Она уже какое-то время чувствовала себя нехорошо, но я не заострял на этом особого внимания, все еще решив держаться на расстоянии. Теперь же тревога взяла верх над моей решимостью.

— Ты побледнела. Все еще нехорошо? Может, тебе стоит поговорить с доком?

Она покачала головой.

— Нет, я… — ее глаза расширились, и она выбежала из моего кабинета.

Я быстро последовал за ней в ванную комнату для гостей. Она нависла над унитазом и быстро спустила воду, когда я вошел внутрь. Она попыталась встать, но покачнулась, и я схватил ее за руку, чтобы она не упала.

Она, спотыкаясь, подошла к раковине и умылась. На лбу выступил пот. Она выглядела не очень хорошо. Неужели моя отстранённость привела к тому, что она чувствовала себя не очень?

Она лгала. Я последовал за ней наверх в нашу спальню и коснулся ее талии.

— Ты ведь знаешь, что я ненавижу, когда ты хранишь секреты. Не превращай это в привычку.

Валентина сглотнула и прижала ладонь к животу. Казалось, все замерло, когда я понял, что означал этот жест, и внезапно ее постоянная тошнота обрела смысл.

Мои внутренности превратились в бушующий океан. Маленький парусник моей радости от этой новости вскоре был отброшен громовыми волнами печали, вины и гнева. Мы с Карлой так долго пытались стать родителями. Это было ее самое заветное желание, и я не смог исполнить его. Она умерла, так и не взяв своего ребенка на руки, так и не испытав радости материнства.

А Валентина спустя такое короткое время забеременела. Без борьбы. Без разбитого сердца.

— Беременна? — спросил я.