Валентина искоса взглянула на меня, возможно, обеспокоенная нашим отсутствием диалога, но я не мог предоставить ей светскую беседу, не сейчас.

Я старался почтить ее как свою жену, но для этого требовалось, чтобы я не потерял самообладания, а мое самообладание находилось под угрозой. Весь вечер я боролся сам с собой. Я был зол на эту ситуацию, на все, даже на Валентину, что было неразумно, так как этот брак даже не был ее идеей. Я гордился своими логическими качествами, но прямо сейчас эмоции взяли верх над всем остальным и угрожали разорвать меня и образ, который я построил, по швам.

Я крепче вцепился в руль, подъезжая к особняку, который почти двенадцать лет был нашим с Карлой домом, а теперь станет и домом Валентины. Даже это было похоже на святотатство. Валентина бросила на меня еще один любопытный взгляд, но я не позволил ей заглянуть за маску. Я провел ее в дом, а затем вверх по лестнице в нашу спальню.

Мои глаза обнаружили декольте Валентины, ее соблазнительные изгибы. Может, мне удастся избавиться от некоторого напряжения, скручивающего тело. С тех пор, как Маттео танцевал с ней, а другие мужчины бросали на нее оценивающие взгляды, я чувствовал порочную потребность заявить свои права. Я никогда не был первобытным типом, никогда не действовал в соответствии со своими низменными потребностями, но тогда я был другим человеком, или, может, не другим, но моя темная природа не была такой же контролируемой. С Карлой я был сдержан, никогда не испытывал желания злого секса с ней. Она была самым спокойным человеком в моей жизни, той, кто говорила с добром во мне, с той частью меня, которая хотела бы быть более заметной, но никогда не будет.

Я открыл дверь в хозяйскую спальню и жестом пригласил Валентину войти, что она и сделала, бросив на меня еще один испытующий взгляд. Войдя внутрь и закрыв дверь, мои глаза проследили за изгибом ее спины к заднице, которую платье очень приятно подчеркивало. Я переехал в спальню через несколько дней после смерти Карлы, не имея возможности спать в комнате, где проводил с ней почти каждую ночь. Я отбросил воспоминания в сторону, подавил волну эмоций, которые они вызывали, и сосредоточился на более безопасном понятии: моем желании к моей жене.

— Ванная за этой дверью, — сказал я, проходя мимо нее к окну, подавляя желание схватить Валентину, повалить ее на кровать и трахнуть сзади.

Она была моей женой и заслуживала хотя бы некоторого подобия контроля с моей стороны. То, что я желал ее, уже заставляло меня чувствовать себя виноватым. Шлюхи, которых я искал в Палермо, были выбраны на основании их сексуальных предпочтений, а не внешности.