Пьетро схватил Инес за руку, и по выражению его глаз я понял, что он собирается сказать что-то такое, что навлечет на него неприятности с моим отцом, и хотя отец колебался бы, прежде чем избавиться от Младшего Босса, он никогда не избавится от меня, потому что хотел, чтобы его кровь жила, а я был его единственным вариантом. Я встал и положил ладонь на стол, выпуская наружу свой гнев и скручивая печаль в тугой узел внутри себя.

— Этот разговор не состоится.

Даже дети замолчали, глядя на меня с открытым ртом. Я отступил назад и вышел из комнаты, кипя от злости, и продолжил идти к входной двери, нуждаясь в свежем воздухе. Отец так просто не сдастся.

Мои подозрения подтвердились, когда несколько дней спустя нас с отцом пригласили в особняк Скудери, для обсуждения последних событий возможного союза с Фамильей.

За последние пару дней отец несколько раз разговаривал с Сальваторе Витиелло, пока я собирался с мыслями. В настоящее время мое психическое состояние не принесло бы нам никакой пользы в деловых переговорах. Лука и Сальваторе чуяли слабость на расстоянии многих километров.

— Я отправил Сальваторе фотографии Арии и Джианны, — сказал отец. — Он принял бы любую из них, но предпочел Арию.

Рокко покачал головой.

— Джианна слишком шумная. Он забьет ее до смерти, и тогда мы останемся с проблемой того, как правильно реагировать. Ей нужен кто-то, кто знает, как контролировать свои импульсы и сломать ее, при этом не убив. Лука совсем не такой человек.

Его глаза скосились на меня. Я проигнорировал это тонкое предложение. Я бы не женился ни на Арии, ни на Джианне. Этим девочкам было по тринадцать и пятнадцать лет, совсем еще дети, а я был человеком, который после смерти Карлы только скрывал тьму.

— Мы должны сделать тактический выбор, который принесет пользу Наряду, сын.

— Это правда. Отдать Арию Луке кажется более мудрым выбором. Думаю, она будет менее склонна провоцировать его, чем Джианна.

Учитывая то, как я убил Якопо, чтобы защитить Инес от монстра, было забавно, что я согласился отдать еще одну невинную девушку монстру ради Наряда. Идти на жертвы, было кредо отца. Я знал, что есть только один способ спасти Арию из лап Луки, и это, если я хотел ее для себя. Отец и Рокко с готовностью согласились бы. Это избавило бы ее от жестокости под рукой Луки и избавило бы меня от отца, позволив мне погрузиться в свое горе без постоянного наблюдения. Я мог бы настоять на браке через три года, и даже если бы отец потребовал более близкую дату, я знал, что Ария была бы счастлива, если бы я не вел себя как муж, если бы не пытался претендовать на нее. Мои внутренности сжались от одной только мысли о том, что я буду с кем-то еще, кроме Карлы, и дам клятву, когда Карла была единственной женщиной, с которой я хотел быть связанным.