Да, но было приятно видеть, как с нее свалился груз последних дней.

Она покачала головой.

— Ты не можешь им быть. Зачем тебе им быть? Если бы я могла выбрать человека и даже наслаждаться этим, как это делают мужчины, то тоже не стала бы ждать, — ее глаза расширились. — Я, конечно, подожду. Ты же знаешь, что я буду ждать. Это не то, чего я жду с нетерпением, — она поморщилась и повернулась ко мне спиной. — Мне очень жаль. А теперь тебе лучше уйти.

Я дотронулся до ее плеча.

— Инес, успокойся. Я понимаю. Тебе не нужно бояться моей реакции. Я не отец.

Она медленно кивнула и посмотрела вверх.

Я чувствовал себя обязанным сказать ей немного правды.

— Ты права, я не собираюсь сохранять себя для женитьбы. Даже если бы захотел, это не было бы разрешено в наших кругах. Мой первый опыт был не по моему выбору, и мне это не доставило удовольствия. По привычке наш отец, как и любой другой отец в Наряде, водит своего сына в публичный дом и платит за его первую женщину. Я был очень молод и предпочел бы сам выбрать себе женщину.

Инес медленно повернулась ко мне, и на ее лице отразилось сострадание.

— Не надо меня жалеть. Ты права, как мужчина, у меня есть шанс получать удовольствия до брака, но брак не означает, что ты тоже не будешь наслаждаться этим. Пьетро хороший парень.

— Данте! — воскликнула Инес и указала на дверь. — Теперь тебе действительно пора уходить.

Я вышел, и она последовала за мной, крепко ухватившись пальцами за край двери, пока из нее не показалась лишь часть ее лица.

— Отец позволит мне выйти замуж за Пьетро?

— Ты хочешь выйти замуж за Пьетро?

— Он хорош собой, — она судорожно сглотнула. — Он хороший человек?

— Он будет хорошо к тебе относиться.

— Тогда я хочу выйти за него замуж.

После завтрака я отправился в кабинет отца. Там же была и мама. Она заломила руки.

— Люди считают, что это плохая примета.

— Что они считают плохой приметой? — спросил я, входя в кабинет.

— Что Якопо умер вскоре после того, как твой отец согласился отдать ему Инес. Она могла быть проклята.

Суеверия матери поражали меня, даже спустя столько лет.

Глаза отца пронзили меня насквозь.

— Проклятие требует, чтобы высшая сила приложила руку к смерти Якопо, но ведь не Бог поразил его, верно, Данте?

— Верно. Братва послана нам небесами не больше, чем мы сами.

Улыбка отца была натянутой, его глаза, как у рептилии, пристально смотрели на меня.

— Я беспокоюсь… — начала мама.

— Беспокойся об одежде и шитье, а не о вещах, выходящих за пределы твоего понимания, — сказал отец.

Мать кивнула и поспешила прочь.

— Пьетро дважды просил руки Инес. Даже этот нелепый слух о проклятии не сможет его разубедить.

— У меня есть и другие предложения, которые я тоже должен принять во внимание.

Я подошел поближе к столу.