Первый этап «крутили» сразу на двух рингах, в первую очередь для экономии времени, но ещё и потому что отсев не всегда интересен. Вот отберутся нормальные бойцы, тогда и поглазеть можно, поболеть. Да и объявлять нормально будут, чтобы понятно кто где, а если совсем серьезно подойдут, может даже «купальщиц» под это дело зафрактуют.

— Опачки! Какие люди и без охраны! — непонятно откуда нарисовался мой давний соперник, и просто говно-человек, Данила Матроскин по кличке Простокваша.

— Отвали… — равнодушно отмахнулся я, зная что Простокваша на прямой конфликт не пойдет, тем более на людях.

Подосрать тишком, нагадить пока никто не видит, тут да, тут он мастер. А так чтобы в открытую, слабоват.

— Я чёт не въезжаю, а ты че такой грубый? — оскалился Простокваша. — Баба не дала?

— А ты и не въезжай, стой где припарковался, и вообще, Простокваша, иди куда шёл, я тебя не трогаю, и ты меня не трогай…

— А то что? — набычился тот, очень уж не любил когда его простоквашей в открытую называли.

— Мурло набью. — обрисовал перспективу я, после чего простокваша молча удалился. Конфликтовали мы с ним давно, невзлюбив друг друга ещё со школы, но сколько бы он не пыжился, победа всегда оставалась за мной.

И бил я его, чтобы не соврать, как минимум раз двадцать. Причем, это не считая ринга, тут вообще без счета. Потом, лет, примерно, через двадцать, я встречу его в переходе. Пьяный, без ноги, он будет петь какую-то заунывную песню, выклянчивая себе на пропой.

Протиснувшись поближе к выделенному для тренеров углу, я сразу заметил Бухтомина. Он стоял возле стола, и что-то внимательно разглядывал в журнале. Он, и ещё один смутно знакомый мужик. Ну точно, я на сборах его пару раз мельком видел.

Невысокий, метр шестьдесят пять, не выше, широкий как бочонок, короткорукий, почти полностью лысый, со сдвинутым набок носом и по-борцовски поломанными ушами, впечатление он производил крайне неприятное, да и на боксера не походил от слова совсем. Для борца такое телосложение ещё куда ни шло, но бокс?.. Хотя, может администратор хороший, в спорте же как, не всегда по видам «пенсионеров» распределяют, бывает что и суют туда, где место есть свободное. Разумеется не так чтобы лыжника в мотогонки, но если есть общее что-то, почему бы и нет.

— О! Димон! Все-таки решился? — пока я разглядывал этого неприятного типа, на меня вышел Васяня. Довольный как пирожок, в майке с надписью «Динамо» и широких трико, выглядел он крайне счастливым.

— Да я так, поглазеть просто. Делать нечего дома, вот, пришел.

— Ну и зря что просто! Ты прямо щас подойди к тренеру, отбор только начинается, может успеешь ещё!

А что, это мысль. Вот только не сейчас, а попозже, чтобы уже точно не успеть. Дождусь когда журнал заполнят, подпишут и проштампуют, тогда и подойду.